Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Второе сошествие

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Настал срок и созрела жатва. Вставали в разных землях исполненные слуха и говорили услышанное от Духа Господня.

На Востоке, в земле Ареф, появился некий человек именем Акила. Был он некрасив и мал ростом, и глаза его сверкали пламенем правды. В худых одеждах ходил он между людьми и вырывал у встречных волосы из головы, и говорил: «Вот, тоньше волоса человеческого пролегла на земле в эти дни трещина на западе от вас. Не заметили бы вы её под подошвой обуви своей. Но будет день ото дня шириться трещина, как горох посыплются в неё дома ваши, полные суетного, горы и долины поглотит она, и хлынут в неё воды и накроют вас, ибо иссыхают сердца ваши и блуждают во тьме умы. Не взыскуете истины и разносите ложное с усердием. Не исполняете вы волю Господа, не ходите его путями. Он зовёт вас, и не хотите слушать, и писк комара более внятен вам, чем голос Господа».

Но злились на Акилу и били его в ярости, за то, что вырывал он волосы из голов, и смеялись над словами его, говоря: «Сколько безумцев хоронило уже род человеческий и пророчествовало ложно, что, вот, скоро вы погибнете, вот сейчас вы погибнете, а род человеческий только многочисленнее становился и могущественнее век от века», – и гнали прочь Акилу. Шёл он в другие селения и так же, вырывая у встречных волосы из головы, говорил о трещине в земле и обличал нравы века сего: «Скольким лжецам дали вы увлечь себя и за сколькими лукавцами шли, поклоняясь им и превознося их. Негодникам и святотатцам кланялись ваши лбы и клялись уста ваша. И суетность ваша увлекала вас, как ветер увлекает придорожную пыль. За именами Посланного не различали вы личины. Что осталось от веры вашей? Как ниточка сочится она из мелких сердец. Стала она утварью в домах ваших. Любите вы хвастаться ею и показывать её и говорить о ней, но не любите следовать ей. Нет такого подвига, на который подвигла бы она вас, и нет такого беззакония, от которого удержала бы вас полуживая вера ваша. Дряблый дух потворствует низкому и ненавидит высокое. Удовольствия стали вашими богами и похоти вашими чаяниями. И потому мерзости сделали вы добродетелями и добродетели предали насмешкам и поруганию.

Безлюбый род! Истребляете вы друг друга яростнее диких зверей и терзаете плоть друг друга и души калечите. На суды и договоры обменяли вы любовь. От скуки сходитесь, от скуки расходитесь. Щедрые вы брать, но жадные давать. Всему назначили цену и всё выставили на продажу. Помыслы ваши не поднимаются выше ценника. Родом торгующих стали вы. И вот, распахнулись уже небесные врата и жнец стоит при них, и серпы готовы для жатвы, и бездна для плевел раскрывается».

Так говорил Акила везде, где появлялся, и вырывал волосы из голов встречных, и показывал, какова трещина пролегла на земле – начало бездны.

И злобились на него во всех городах и селениях, и гнали, и били. В один день нашли Акилу мёртвым в придорожной канаве, и псы лизали кровь из раны его. Торопливо похоронили Акилу, и место упокоения его забыто было вскоре. И не знал никто, что на западе от земли Ареф, вдали от глаз человеческих с тихим шорохом пролегла в земле трещина. Тоньше волоса ребёнка была она. Идущий не заметил бы её под ногами своими.

Прошло время, и появился на Западе в земле Арийской человек именем Гурий. Он ходил между людьми и отрезал края одежд их, и говорил:
«Не слушали вы голоса блаженного Акилы, не ходите прямыми путями к Господу. Уже шириной с лоскут, отрезанный от одежд ваших, пролегла трещина в земле на востоке и будет шириться она день ото дня, и поглотит вас и города ваши. Оставьте беззакония ваши и души очистите для дара Господа. Всё тщетно и суетно ныне, не тщетны лишь молитва Господу, покаяние и упование на Него».

Накидывались с ругательствами на Гурия и били его за то, что портил он одежды. И отвечал им Гурий:
«Печалитесь вы об одеждах, но души ваши испорчены ещё сильнее, почему о них не печалитесь вы? Одежд много у вас и ещё купите их, но душа одна и, погубив её, не купите новой, но потеряете её в грядущей бездне». Тих и кроток видом был Гурий, немощен телом, и звук голоса его был подобен ангельской речи.

Говорил он о встрече праведных с Господом:
«Вкусят праведные любовь Господа и нежность его одетые чистотой узнают. Красота им будет зрением и слухом. А скорбеть будут лишь о тех, кто не пребывает с ними в обители Господа. Небеса будут землёй, а солнцем – Господь. Будете вы возлюбленными детьми его и высоким дерзновениям вашим будут потакать, и творящее вами будет великим, ибо соработниками Господа станете вы в делах ваших. И будете радоваться нескончаемо друг о друге, ибо душа каждого как бриллиант в венце избранного воссияет. Сладость любви будете пить из уст друг друга».

Иные слушали Гурия. Многие же бранились и гнали его и говорили: «Будет ли здоровый резать чужие одежды и говорить безумные речи? Он сумасшедший. Свяжем его и отведём в лечебницу и лекарям поручим его». И связали Гурия и отвели в лечебницу.

И была уже трещина на земле величиной с лоскут. Прошло время и появился в северной земле Бов человек именем Онуфрий. Был он коренаст и большеголов с голосом сильным и зычным. Он ходил между людьми с длинной верёвкой и бросал её в ноги идущим. И запутывались они в верёвке и падали на землю. «Не так ли упадёте вы в бездну, что разверзнется вскоре у ног ваших. И будут тяжелы ваши мучения и ужасны страдания. В сотни раз длинней верёвки этой пролегла трещина по земле недалеко от домов ваших. И будет раздвигаться она и дальше, и станет бездной, поглощающей вас. Очи-стите сердца и души ваши и приготовьтесь к встрече», – говорил Онуфрий, поднимая упавших. Накидывались с ругательствами на Онуфрия и били его. Уходил он в другие селения и там ходил с верёвкой по улицам. Запутавшимся в верёвке и падавшим говорил: «Ударились вы о землю и больно вам, но в тысячу раз больнее будет падать в бездну, которая разверзнется вскоре. Оставьте всё суетное, кончилось время его. Скоро будут трепетать души ваши как рыбы, выброшенные на берег. Неласковы хозяева бездны и нескончаемо время. Страдания будут таковы, что смерть будет желанней жизни, будете призывать её и жаждать».

Взяли Онуфрия и сказали: «Свяжем и отведём его судье, пусть судят его за нападения и за увечья наши».

И судили Онуфрия судьи, и спросили его: «Почему причинял ты боль встречным? Или мало слов у тебя для речи?» Отвечал он: «Сколько слов сказано было роду человеческому. Если бы каждое сказанное слово истины превратилось в каплю, то начался бы потоп на земле. И давно уже уши залеплены, на глазах пелены и сердца в тенетах». «Виновен», – решили судьи и посадили Онуфрия в темницу.

Трещина же на земле стала толщиной с верёвку и длинной с версту.

Вскоре в южной земле Аглай появился человек именем Серафим. Был он быстр как молния. Он ходил между людьми с покрывалом и накидывал покрывало на встречных. Испугавшись, вскрикивали громко накрытые покрывалом. И когда сбрасывали с себя, говорил им Серафим: «Не так ли тьма накроет вас в бездне, и страх ваш будет во сто крат сильнее. Уже шире покрывала этого пролегла трещина невдалеке от вас. Пришёл срок, слышны шаги Посланного. Омойте сердца ваши и очистите души и путём, указанным Посланным идите».

И также ругались и гнали Серафима. Шёл он в другие города и селения и там делал то же, и говорил людям: «Потоки лживых слов сказали вы друг другу и моря крови пролили. Почему не чисты вы, почему покрыли себя чёрной коростой греха? Сделали вы горькой любовь Господа к вам. Раскайтесь, и будете приняты в его чертоги. Знали бы вы, как велика радость духостяжателей на небесах, ни единого мгновения не медлили бы вы с раскаянием. Разомкните уста ваши и скажите слово раскаяния. Говорите так: Господи, стою пред тобою с каменным сердцем и железными устами, нет во мне сокрушения и сожаления о грешной жизни моей. Озари её светом правды. Об одной слезинке раскаяния молю я.

Просите об этом, ибо слезинка раскаяния грешника так же дорога Господу, как драгоценная душа праведного. Не обронив слезы этой, не преобразится душа. Молитесь же об этом, жестокосердные». И из других земель гнали Се- рафима и злобно ругались на него.

И вот, стали говорить видевшие, что протянулась между землями с севера на юг трещина, то ссужалась она, то вовсе исчезала, то появлялась вновь через много вёрст. И открывалась в иных местах чёрная щель, и лёгкий треск слышался временами из глубины.

Пошли многие и нашли трещину и уверились, что тянется она через многие земли, то ссужаясь ниточкой, то разверзаясь чёрною щелью. И бросали камни в щель, и не было слышно, как падают они на дно.

Стало известно об этом во всех концах земли. И вот, тревога и страх поселились в душах людей. Но сказали учёные мужи: «Это природные силы разъяли недра, сдвинулись пласты, и земля внутри сама собой расклинилась. Соберём все силы наши и всю мощь, привезём камней и песка, засыплем провал и железными скрепами скрепим его. Засадим травами и деревьями, не останется и следа от трещины. Мы пронзили время, и дальние пространства покорились роду человеческому. Об этом же не стоит и тревожиться».

И начали возить камни и песок, и землю, и отходы, и мусор. День и ночь сыпали в трещину, но как вода уходит из решета, так камни и песок проваливались в бездну, не заполняя её. Многие пытались спуститься в бездну на верёвках и в шарах, чтобы увидеть дно. Но не достигали дна. Смрад и удушье заставляли вернуться смельчаков. Трещина увеличивалась день ото дня, и глухо гудели её недра.

И настали дни великих знамений. Было утро, в которое встали и узнали, что многие видели сон. Был он у каждого различен в малом, но схож в главном. Видели: в сумрачной мгле выступала из бездны узкая каменистая дорога, как горный хребет поднималась она из пустоты. Шёл по ней нескончаемый поток людей. Не было ни солнца, ни луны, ни звёзд, лишь багровые огни низко вспыхивали с обеих сторон. Стаями налетали бурые птицы с волчьими ушами. Крылья их были покрыты чёрной шерстью. Наскакивали птицы на людей и сбивали их в бездну. С криками падали они вниз. И прерывалось дыхание, и сердце останавливалось, но невидимая сила удерживала их на склоне пропасти. Увечные и окровавленные ползли они вверх, на узкую дорогу. И ничего не осталось в мире, кроме этой каменистой дороги, выступающей из бездны.

Рассказывали сон друг другу и узнавали, что иные вместо птиц видели стаи зверей, терзающих людей идущих по краю бездны. Другие видели, что поднимались из бездны омерзительные гады и скорпионы, и насекомые, жалили идущих, и оставляли гноящиеся язвы на теле их. И многим снилось, что опаляют людей огненные языки огня, поднимающиеся из бездны. Люди разных земель и стран видели в ту ночь такие сны. И было это третьего десятилетия нового века, третьего года, третьего месяца и третьего дня.

А в трещину всё сыпали камни и песок, скрепляли её железными скрепами и мостили плитами. Но проваливались как пыль песок и камни в бездну, лопались железные скрепы, сыпались вниз плиты. Стали тогда плести из резиновых жгутов дно и подвешивать его к стенам бездны, чтобы задерживало оно камни и песок и скрепляло края пропасти. Проходило время, рвались жгуты, и обрушивались груды камня и песка вниз.

Спустя семь дней после того, как приснился многим один и тот же сон, ранним утром начались видения в небе. В разных землях увидели, что проступают на небесах лики, исходит от них сияние. Подобно солнцу появлялись они на востоке и плыли по небу и исчезали на западе. Мир и покой исходили от сияющих ликов, с любовью взирали они на смотрящих снизу людей. И в некоторых узнавали живших некогда праведников, другие же остались не узнанными.

На другой день во многих местах небольшими кругами, словно окна, сделалась земля прозрачной, стали видны, как через стекло, глубины её. И метались там тени, озарённые багровым заревом, и обращали вверх страшные лица свои. Сбегались люди со всех ближних мест и смотрели, и узнавали в метущихся тенях злодеев. Были среди них и некогда сильные и славные мира сего.

На третий день мир прежде невидимый стал видимым. Солнце взошло и свет его был тусклым. Тёмной дымной пеленой высоко в небе стояли духи поднебесья. И видно было, как блистающие потоки прожигали темную пелену в разных местах. И когда спускались эти потоки ниже, видели, что это сонмы ангелов проходят сквозь заставы духов тьмы. И потом отделялись они один от другого. Ниже спускались и многие демоны. Были ангелы в белых одеждах с сияющими как снег крыльями. Золотом горели их кудри и лики. Иные были одеты в одежды, точно сотканные из солнечных лучей, и крыльями их было сияние.

Демоны же были с крыльями чёрными как сажа, в пёстрых одеждах. Лица их были красивы, но не спокойны. То соблазнительно улыбались они, то гневно хмурились, то вдруг злоба искажала их лица. Летали также ужасающего вида нечистые духи, бывшие раньше людьми и подпавшие под власть демонов, служа им. Тёмными тенями проплывали они по небу, злобно сверкая глазами и по-звериному щерясь на людей. Чёрными вихрями носились низшие духи. Размноженные демонами, похожие на летучих обезьян, не отличались они друг от друга. Не было в них никакой силы, подобно миражам, они лишь устрашали видом своим.

Видели люди, как встречали демоны и ангелы души умерших, как начинался спор о ней, как бились демоны и ангелы и за душу и, окружая отвоёванную душу своим сиянием, поднимались ангелы с ней вверх, минуя заставы демонов. Иные души оставляли они и забирали их демоны и увлекали в свои пределы. К иным душам ангелы не приближались. Чуть отрывались они от земли и подхватывали их чёрные вихри нечистых духов. С визгами и криками носили они её над землёй, качали и швыряли и потом бросали. Трепетала такая душа как клок дыма на ветру, пока какой-нибудь праздный демон не подцеплял её пикой и препоручал её мохнатым дьяволятам, которые вмиг исчезали с ней.

В этот день преданные удостоились видеть своих Ангелов-хранителей и беседовать с ними. И спрашивали о своих умерших родных и близких и получали ответы. И спрашивали, неужели не сострадают ангелы грешным душам, видя их поругание и унижение. И отвечали ангелы: «Над каждой душой плачем мы, но не смеем приблизиться к загубленным душам. Свет наш нестерпимое мучение им доставляет. И близость демонов милее им. Не можем мы такую душу поднять за пределы поднебесной, ибо груз грехов тянет её к духам воздуха. Мы можем лишь утешать душу звуком голоса своего и напоминанием о добрых делах, совершённых в жизни её и молим уповать на милосердие Господа».

И некоторые спрашивали о грядущих временах и о бездне, которая разрастается на земле. И отвечали им ангелы: «Были посланы вам четыре пророка в четыре стороны света: восточную, западную, южную и северную. Дана им власть говорить вам о бездне, о грядущих временах и о спасении. Слушайте голос их».

И стали искать во всех землях тех, кто пророчествовал о бездне. И узнали, что пророк восточной земли Акила убит, пророк западной земли Гурий умер в лечебнице, пророк южной земли Онуфрий умер в тюрьме, и пророка северной земли Серафима нашли тяжело больным в доме кухарки Елизаветы. Подступили к нему и стали спрашивать о бездне. И сказал Серафим:
«Грехами вашими ширится и прирастает бездна. Разойдётся она и расколется земля до середины, и падут в неё не имеющие печати Духа Святого. И вывернется потом земля нутром своим и схлопнется бездна. И что останется в ней – будет пустотой. Но прежде пойдёт Иисус с падшими путями бездны, спасая и храня, ибо каждый рождённый запёчатлён в сердце его. Исполнитесь отваги и кротости. Будут скоро три дня великой скорби, но обернётся она радостью». Сказал так Серафим, и стала речь его дальше тихой и невнятной. Ничего больше не могли разобрать в его словах.

И вот, когда получили ясные свидетельства и услышали слова Серафима о бездне, великое смятение охватило род человеческий. И говорили о последних словах пророка: «Как это он сказал, что пойдёт Христос путями бездны? Не было такого сказано в Слове». Другие же говорили, что не стоит верить словам этого человека, ибо бредил он и говорил бессмысленное. Но знамения яснее слов приуготовляли мир к великим переменам, и бездна ширилась день ото дня, и многие города, селения, озёра и леса обрушились в неё. В страхе бежали люди от бездны на восток и на запад бежали от неё, чтобы хоть на время отсрочить встречу с ней.

И искал род человеческий спасения. Стали строить железные капсулы, запасать в них еду и питьё, и воздух и всё необходимое для жизни. И надеялись, что как-нибудь переживут страшные времена. И торговали этими капсулами. Стоили они состояния.

И продавали также билеты на межзвездные корабли. Говорили торговцы билетами, что полетят корабли прочь от разваливающейся Земли, и не будут стареть те, которые, взойдут на корабли, и понесут они их, пронзая пространство, к новому солнцу и новой земле. Мудрые говорили им: «Можно ли улететь от Того, Кто сотворил всё видимое и невидимое. Вы прячетесь как дети, закрывая глаза ладонью посреди комнаты». Но люди в отчаянии покупали билеты на корабли, всходили на них и улетали прочь от земли к неизвестным мирам и призрачной надежде.


Многие же сказали: «Вот, наши удовольствия с нами. Не знаем ничего лучше этого, будем предаваться утехам. Глупы все, кто думает иначе. Не убоимся ничего. Будем есть, пить и веселиться до последних дней. Не искали мы вечной жизни, а значит, ничего не теряем». И собирались такие вместе в домах своих и предавались веселью. Но весёлое вчера уже не веселило сегодня, и придумывали они новые развлечения, и становились их увеселения мерзостнее день ото дня.

Другие решили принять смерть до того, как падут в бездну. «Не будем ждать, когда бездна убьёт нас, убьём себя сами», – говорили они, не думая о смерти второй. И собирались вместе, чтобы приготовиться и выбрать способ, каким убить себя.

Верные Слову Христа, получив ясные свидетельства, собирались в домах Его и говорили: « Было много тёмного в жизни нашей. Проживём оставшиеся дни без греха, будем чисты, как задуманы были Господом».

В те дни начался младенческий мор. Умирали все младенцы, коим не исполнилось восемь лет. Засыпали они вечером здоровыми, и не просыпались утром, бездыханными находили их в постелях. Матери рожали мёртвых детей, и вместо колыбелей приносили для них в дом гробы. Мало было домов, в которых не плакали бы об умерших детях. Тянулись по городам и селениям вслед за гробами вереницы людей. И так продолжалось три дня. Вспомнили тут пророчество Серафима. И говорили знающие: страшные времена начинаются, если забирает к себе Господь чистых и непорочных.

И вот разладился порядок незыблемый. Солнце всходило с опозданием и свет его был мутным. Луна плутала по небу, и звёзды сдвигались с орбит. Ночью по небу блуждали светящиеся шары и вращались жёлтые сферы над головами, будто огромные планеты. Взревели ураганы, почернело солнце, и взвыли небеса.

И ширилась бездна, сотрясая сушу. Куски земли и скалы, и горы ломались как талый лёд и проваливались вниз. Как горох сыпались туда дома и водопадами лились реки, моря и озёра. И гул шёл по всей земле от бездны, и слышен был он каждому во всех концах земли. И бежали люди от бездны на восток и на запад, и встретились два людских потока, идущий с запада и идущий с востока. И было это концом земного пути, ибо некуда больше было бежать. Позади и впереди ширилась и грохотала бездна, под ногами дрожала земля, вверху выли чёрные небеса. Потухло солнце. Только красные вспышки разрывали тьму и плыли от края неба до края. Кто знал прежде тяжкое горе, понял, что это было веселье, ибо страшнее того мига не знали ничего. Вспомнили матери о гибели детей своих и возблагодарили милосердие Господа. И вот, будто надорвались небеса и концы их пожухли и скрутились. И вспыхнул огонь на востоке, будто сто солнц зажглось сразу, или сто молний пучком прожгли их. И слепли люди, и рвались умы их и падали они ниц бесчувственные. И видели лишь некоторые, как проступил в полнеба горящий лик Христа, и потекли потоки огня с небес на землю, и как вышел из потока Христос. И увидели Его. В белых одеждах сидел Он на камне, на высокой горе, и ангелы возлежали у ног, смотря в глаза Ему. Свет, идущий от Него, светил ярче солнца. И был свет утешением и блаженством, нежно обтекал он несчастных, покоя сердца их. И заговорил Христос, и голос Его был слышен в сердце каждого.

«Из глубины Божественной любви распустился свет, и явился мир вещественный по слову Отца. Как чудо творился мир, но не было радующихся о нём, по великому вдохновению рождался, но не было свидетелей. Томилось сердце наше безлюдьем. Была любовь, но не было вкушающих её, были дары, но не было ждущих их, был зов, но не было идущих, были тайны, но не было вопрошающих.

И устроил Господь дом для любящих, взыскующих и вопрошающих. Украсил Он лучшее место в мире своём, одел его в лазурное покрывало и ожерельем жемчужным опоясал. Возвысил горы и напустил воды, устлал травами и засадил садами. Заструился поток жизни от дыхания Господа. Стада зверей сбегали с ладоней Господа, и стаи птиц слетали, и рыбы ныряли в воды. От любви Его восстали души ваши и от дыхания Его затрепетали сердца человеческие, и восстал род людской. Солнце всходило вам, рождая день, и луна светила ночами, и открывалось вращение звёзд дальних и ближних. И не забавой в руках Господа, не куклами, послушными кукловоду сотворены вы. Подобными себе создали вас, дерзновенными и свободными. Драгоценные дары вложили в души и тела ваши. Радовались о вас, говоря, будут они любить и прирастёт любовью их наша любовь. И мир сей поручим им для возделывания и познания.

Вы последние и любимейшие из созданий наших. Свет нашей любви отражался в сердцах ваших. Так задуманы вы были. И являлись таковые божьи дети меж вами

И сказано было заповеданное, наведены мосты, огорожены пропасти и вестники высланы на распутье. Были вешки для зорких и знаки для чутких. Лёгких дорог стали искать водители и увлекали ведомых. Уклонился род человеческий от путей Господних. Остывали сердца, притуплялся слух, и не слышали зова Господа. И вот забывали свидетелей и не помнили исповедников, не слушали зорких, надсмехались над чуткими, не внимали слышащим зов Господа. Побивали вестников, не исполняли заповеданное, не поднимали лица свои к Господу и петляли в низинах тропами к погибели. Горько было нам о заблудшем роде человеческом. И послал меня Отец к вам. Говорил Я от голоса Пославшего меня в уши человеческие и смотрел глазами Пославшего в глаза ваши. И скрепил кровью своей заповеданное и телом своим устлал путь к Отцу, и Слово положил печатями на сердца человеческие, и сроки ждать заповедал. Стали наполняться житницы Царства Божьего драгоценными семенами. Но знали мы, из полноты свободы не изъять горечь отпадения и яд гордыни. Через совершенную любовь лежит путь к совершенной свободе. И учил я вас совершенной любви и сам любил вас смертно.

Вы позвали меня в дома свои, но пустили лишь в сени и горницы свои закрыли для меня. Хотел вечерять с вами, но не звали, хотел дать целование, но отвернулись, хотел вложить дары Господа в сердца ваши, но набиты они хламом и суетны руки ваши, нечем принять дары.

Молились вы, будто пересыпали песок из ладони в ладонь. Тысячи и тысячи слов молитв повторяли вы всуе. Прах они в глазах Господа. Одного слова, исторгнутого из глубины сердца, хватит для слуха нашего. Сами себе вы боги, сами себе судьи и палачи. И даже если не законом Божьим судить вас, а по половине его, кто оправдан будет? И даже если не по половине его, а по четверти судить, кто оправдан будет?

Чада возлюбленные, где вы? Небеса закрылись для вас и бездна подступила с двух сторон к стопам вашим. И только через неё лежит теперь путь к дому Отца Вашего. В ней искупление рода человеческого. Это последний путь. И я пребуду с вами на этом пути.

Ещё малый срок будут недвижны границы бездны, но скоро врата её рас- пахнутся каждому, и сойдём в страшные недра её, будут там плач и стон, и боль. Будьте готовы.

Втянет вас бездна и снизойдёте вы в самые недра смерти, и страдания пронзят вас со всею силою. Страдание соскребёт грехи ваши, коросты греха сорвёт с душ ваших. Алчущие спастись – спасутся. Жаждущие очиститься – очистятся. Уповайте на меня, я не оставлю и ничтожнейшего из рода человеческого. И вкусите Царствия моего».

После слов этих утихли ужас и отчаяние, и надежда поселилась в сердцах.

Подошла женщина и пала к ногам Его и спросила: «Почему не приходил Ты так долго? Ждали Тебя все времена и надеялись, что исполнится по слову Твоему, ибо сказал Ты, что придёшь скоро. И всякий ждал Тебя, и Ты не приходил. И вот, стали говорить: минули сроки и Слово прешло. Чего ждать ещё? И нет ни доброго, ни плохого, всё можно делать. И грешили ещё больше. И не боялись ничего». Сказал Христос: «Любовь ради страха и добро из боязни угодны ли Господу? Когда уверовали в меня многие, вера обращённых была пылкой. И гнали, и жгли они одних, и других мечом приводили к вере. Умножало это скорбь нашу, но не любовь сотворённых. Меч, вонзённый в сердце не докажет истины, лишь слово, острое как меч, рассечёт сомнение лишь любовь воспламенит веру. Не имеющий свободы выбирать докажет ли верность? Даны были сроки для перемен и время для свободы внешней. И вот, все имели волю свою, и каждый свободно отдал её избранному. Кто ныне скажет: не был я волен в мыслях и желаниях своих?» И сказала женщина: «Господи, расхитила свобода стадо твоё, соблазнили лжеустные чад твоих». – «Избрала свобода верных мне и собрала искренних. Сколько духостяжателей радовали сердца наши. И молитвы их за род человеческий услышаны нами. И падшим давалось время для прозрения. Воочию увидели вы ужас беззакония и безбожия». Так говорил он с женщиной.

И вышел старец, убелённый сединой и, подошедши к Иисусу, сказал: «Прости меня, Господи, дерзаю спросить. Многое повидал я в этой жизни, многих знавал. Открылось мне, что душа иных устроена так, что не совершат они худое и под страхом смерти. И будто от рождения были им даны такие дары. Не было у них ни мудрых наставников, ни опытных водителей, но в евангельской чистоте пребывали они. Другие же с отроческих лет искали пакостным умом своим, что совершить им низкого, торопясь в грехах обвалять душу свою, хоть и наставляемы были в добром. Если же разоблачены были беззакония их, жалели лишь о том, что не так ловко укрыли дела свои. И вот, хочу я спросить: всё Тебе по силам, Господи. Зачем столько свободы Ты дал для недоброй воли? Почему не ужаснулся Ты тому, чем будет человек, творение твоё возлюбленное? Злобнее беса и жесточе сатаны».

– Мир сей лишь завязь Царства Божия. Царством Божьим положен конец злой воле. Отсюда не видны очертание грядущего Царства, потому таким сильным преходящее зло кажется.

– Но нельзя ли было, прости Господи, без таких дьявольских беззаконий мир сей устроить? – спросил вновь старец.

И сказал Иисус:

– Слово моё живо, оно не заговор внешний, не заклинание, оно встречалось с душой сынов Божиих, как сердце встречается с сердцем. И всякий откликался по готовности своей, по чистоте, которую стяжал он личной волей. Дать свободу и ограничить её, не стереть ли образ Божий в человеке? Таковы звери и птицы. Разве делают они злое? Разве делают они доброе?

И когда говорил Он, пришли к нему просители и умоляли выслушать их, и сказали: «Мы те, кто не искал Царствия. И мы не делали ничего дурного. Мы растили и питали детей наших и учили их не делать злого. Мы трудились и трудом своим приумножали блага вещественные и духовные и преуспели в делах земных, не молясь тебе, и ты попустил нам это. И разве не раем были наши виллы и пляжи, наши сады и парки, наши дома с теплом и ветром, и ручьями в них и живыми картинами и связью со всем миром? И всё это создано не именем Твоим, но руками человеческими, нашим трудом и разумением. И не именем Твоим покорили мы небо и воды и летаем к планетам. И чем виноваты мы, что не было в нас веры. Всё должно быть покорно воле Творца. И если тварь не хвалит Творца, не изъян ли это в творении?»

И ответил Иисус:
«Любовь, которой творились вы, была изъяном творения. Долготерпение, с которым взирали на грехи ваши, была изъяном милосердия, и свобода ваша, равная божественной, была изъяном щедрости Отца вашего».

И сказали пришедшие: «Мы взываем к беспредельной милости Твоей и могуществу Твоему. Ты созидаешь миры и разрушаешь их. Оставь нам этот мир, где жили, жалкие остатки которого видим теперь. Тебе он не нужен, Ты разрушаешь его, чтобы создать лучший, но нам он подходит. Оставь нам маленький кусочек тверди, называемый землёй. Эту сферу, которую Ты населил когда-то нами. Могуществом своим создашь Ты тысячи таких сфер Ты, созиждитель миров. По слову Твоему будут твориться они один лучше другого. Не Ты ли властелин сроков и разрешитель пространства? Не в Твоей ли власти всё сущее? Разве Ты не милосерден? Возьми всех жаждущих Царства, а нас оставь на прежней земле, брось, как ненужную вещь, отслужившую свой срок, забудь. Мы сами всё устроим».

И сказал Христос: «Мир, оставленный мной не простоит и мгновенье».

«Великое благодеяние Ты сделал: подарил нам жизнь и душу, – возопили просящие, – но не принадлежит ли теперь нам подаренное?! И не можем ли мы распоряжаться даром по своей воле? Если нас любишь, пожалей и оставь одних, яви великое милосердие!»

«Оставить, не погубить ли? Не знаете сами, что просите о погибели. Творца вы просите не быть Творцом и у милосердного просите жестокости».

И когда ещё говорил Посланный с просящими, подступил к нему юноша, пал перед ним на колени, взял в руки руку Господа и прильнул к ней лицом своим:

– Господи! Зачем позволил ты твари так издеваться над Творцом? Палачам избивать тебя бичом, и солдатам плевать в лицо Твоё? Зачем, Господи? Мне страдания Твои не дают покоя, они жгут меня стыдом перед Тобой, ведь и я из рода сего жестокосердного, глумящегося над Богом. Будто и я, Господи, собирал ветки терновника для венца Твоего, и я подавал гвозди, чтоб вбили их в руки Твои. Мы покрыты позором перед Тобой. И разве умягчили страдания Твои сердца эти? Знаю, знаю, страданиями Ты победил смерть и соединил нас с Богом. Но ведь и этот мир что-то значит? Чем он стал после того, как распяли в нём Бога? Тупые и бесчувственные произносили речи о пользе твоих страданий, а у любящих Тебя разрывалась душа от того, что вгоняли гвозди в запястья Твои. И не очистили Твои страдания этот мир. Знаешь, что делали во имя Твоё, тем более, позабывшие имя Твоё.

Взял Иисус лицо юноши в руки свои и сказал:

– Велика душа твоя, и горячи слова. Разве не знал я, что ждёт многих невинных в мире этом. Разве не знал, как тяжко вам здесь друг с другом и какова жестокость ближнего к ближнему. Велико было время для испытаний. Не должен ли я был сам пройти самые страшные муки невинным? Не должен ли я был соединиться в крёстных страданиях с грядущими страданиями каждого невинного? Не во мне ли искали они упования? Оставить мир сей грешный и не дать ему утешения?

– Но ведь ты сам был утешением.

– Печалились бы так обо мне, если б пребывал я на небесах и не снизошёл к вам? Вы полюбили меня страдающего так, как не любили заоблачного. Я видел муки ваши и смерть и сострадал вам. Я в человеческом облике терпел от вас унижения и боль и не разлюбил вас, не оставил, так же и вы смогли поступать. Сядь со мной по правую руку, благословенен ты, – сказал юноше Иисус.


Подступили к Иисусу алчущие справедливости. и сказали: «Каждый день звучало Слово Твоё в домах Твоих. Во всех концах земли звучало оно. И сказано было ясно, что свет, что тьма. И путь к Тебе шаг за шагом был отмечен. И знаешь Ты, на передних местах расселись творящие мерзости и попирали чистых и кротких сынов и дочерей твоих. И сколькие, не печалясь, убивали невинных, глумились над беззащитными, обирали народы. И не помышляли они о Царстве Твоём, и похотливые радости им были дороже вечного блаженства. Делались беззакония невиданные и неслыханные. И сколько их, соблазнителей было, которые взывали к людям: вы созданы для наслаждений. Как смешно бить поклоны и говорить в пустоту. Всё, что вам нужно, вы получите сами. Нет бога, кроме человека. И сколько учёных пророков наперебой убеждали в этой лжи народы. Они смеялись над Тобой и над любящими Тебя. Они проклинали имя Твоё и злобились. И сколькие соблазнялись блудниками и блудницами и хулителями твоими. И теперь беззаконники и грешники окажутся лучшими, ибо с ними Ты спустишься в бездну и пойдёшь с ними путём одним. А верные Тебе, алчущие встречи с тобой, без Тебя пребывать будут в небесной обители в час торжества, как невеста без жениха на свадьбе своей. Разве об этом говорил Ты в Слове своём?»

И ответил Господь:

– Если добрый водитель указал путь, и по нему часть ведомых добралась до цели и пребывает в отдыхе и неге, а другая заплутала во тьме, увязла в болотах, мерзнет в горах, не отправится ли водитель искать их, не пойдет ли в болото, в непроходимый лес, не полезет ли на ледяные скалы, не опустится ли в бездну, чтобы спасти их? Разве не говорил я о заблудшей овце в Слове своем?

Вновь спросили справедливые:

– Зачем Господу попиратели законов Его? Разве не пребывает Он вечно в полноте?

– Ради своей полноты не оставит Господь попечение о самых последних злодеях. Каждый рождённый запёчатлён в сердце Его навечно. Если бы это было не так, то тщетны были бы молитвы ваши.

– Спешить на помощь тем, кто не просит её и даже противится? Ни одного слова молитвы не было сказано ими, разве только в насмешку.

– Но многие молились мне о них. Лучшие из детей Отца плакали о всяком страждущем и о всяком погибающем и молились о спасении всего рода человеческого. Что нам радость на небесах, если братья наши будут не с нами – так печалились они Отцу Вашему. Даже ради этих милосердных не можем оставить попечение о погибающих.

– Не обещана ли была неправедным вечная мука? – вопрошали справедливые.

– Или вы не радуетесь о спасённых, или есть ещё другая забота в мире, кроме победы над злом в сердцах ваших? Разве знаете вы, сидящие здесь, участь свою, или уверены в спасении? А если не уверены, не рады ли получить милость? Господь не властелин ли вечности, и не может разве минуту уподобить вечности и вечность обратить в минуту?

И спрашивали ещё справедливые: «Значит, отменишь ты Суд праведный, значит, справедливость не закон Божий? Хочешь ты простить грешников?» – «Не учил ли я вас прощать? Как же сам не поступлю по сказанному. Если я говорил вам: любите врагов своих, неужели сам возненавижу грешников? Не ведаете вы справедливости Господа. Он уравняет последний вздох раскаяния того, кто грешил бессчётно, с долгой жизнью праведника, ибо он так же дорог ему, как и праведная жизнь, и радует Его даже более.

Если у матери два сына, и один сын праведного поведения, а другой злодей и разбойник, будет ли она только радоваться доброму сыну и думать, вот, есть у меня сын добрый и праведный? Нет, будет она плакать о грешном и болеть сердцем о нём, говоря, один сын мой на попечении у Господа, другой же на краю гибели. И будет её печаль о погибающем сыне сильнее радости о праведном. И если в конце пути придёт к ней грешный сын и преклонит колени, и со слезами раскается в грехах своих, не будет ли радость матери о позднем раскаянии грешного сына больше, чем радость о жизни праведного и не раскроет ли она объятья свои раскаявшемуся грешнику? Такова справедливость Господа»

И спросили его: «А если не услышишь Ты ни слова, ни вздоха раскаяния, и помышлять об этом не будут, только хулить? Неужели и нелюди, и нечисть всякая спасена будет? Значит и грешники, и праведники будут одно, все будут впущены в Царство Божие?

Ответил Христос: «Создал Господь души ваши способными к очищению и к преображению. Если мудрая мать наставляет сына на путь истинный, не мудрее ли Всемогущий? Не смешает он праведников с грешниками, но преобразит души падших. Не грешными вы были задуманы, но чистыми созданы. Отделяется грех от души живой. Что величит Господа: отступить от грешной души и отдать дьяволу или отвоевать её и спасти?»

«Спасти», – ответили справедливые.

«Истину говорите. Нет ничего в мире драгоценнее души. Ради неё сей мир стоит и в ином мире приготовлены обители. Неужели Богово отдать дьяволу? Знаете вы, что и праведники спасаются при попечения Господа. Не говорил ли я вам, что невозможно человеку спастись самому, но Богу всё возможно. Итак, Отец Ваш господин Царства и спасения. Не волен ли имеющий силу, благодать и истину поступать по любви и милосердию? И не найдёт ли он путей к этому? И путь этот – бездна. В ней и суд, и мука, и вечность, и оправдание».

«Значит, не было полноты истины в Слове?» – спросили справедливые.

«Сказано было всё, что должен был знать род человеческий, и всё, что сказано – исполнится. Разве было вам открыто сразу всё от века? Нет, говорилось лишь то, что должно, что способны уразуметь были умы ваши и воспринять души ваши. Сказано было так, чтоб воспаряли вы к Царству Небесному, а не привязывались к суетным заботам мира сего. Но сказанное позже не отменяло открытого вам ранее, но восполняло и просветляло это. От срока к сроку ярче и ярче разгорался свет истины. Не я ли был в центре этой истины? И вот стою и говорю. Настал срок сказать её всю, до последней черты».

Отступили жаждущие справедливости, и вслед за ними подошли к Иисусу иноверцы и сказали:
«Вот, хранили мы чистоту веры нашей, данной нам от родителей. Ради почитания их, не изменили мы вере. И не учила нас вера ничему дурному. И видели мы, что чисто и правильно учение отцов наших».

«Слышали вы обо мне?» – спросил Христос. – «О тебе известно повсюду». – «Согнала ли вашего бога с небес любовь к вам? Заставила ли она бродить бездомным и нищим среди вас и страдать мукой человеческой? Знал я, что много ложных кумиров и богов избрали вы, и сам пришёл свидетельствовать о себе. И свидетельство моё презрели многие. Какое свидетельство истины может быть выше, кроме явления самой Истины? Почему не вопрошали вы в душе своей об истине, почему закрыли шорами глаза свои? Разве Господь не благ?» – «Благ», – ответили иноверцы.

«Но если он благ, неужели прибережет свои дары для одних и припрячет их от других, от одних утаит путь, а другим откроет? Не будет он Богом части.

Сколько обличений идолам и лжебогам звучало из уст мудрейших и блаженных во всех землях. Сколько народов отвернулось от них, хваля единого Бога. Но вы свои заблуждения поставили выше истины, ибо они были давними и привычными. И где учители ваши? Не выпестовали вы их. Народ, не родивший учителей себе, попусту тратил силы, такой народ, как не бывший вовсе. Ибо безлюдна тогда земля ваша для Духа Святого. Не было принявших Дух Святой. Молчали лучшие из вас, потакая застарелому греху вашему».

– Господи, но ведь Ты хранил нас и страны наши. Почему же были великие народы, следовавшие истине, возглашённой Тобой, но истребились с лица земли. А мы не истребились до Твоего пришествия. И есть среди нас такие народы, которые немало процветают в мире. Разве поддерживал бы Ты неправедные народы?

И сказал Господь:

– Разве забота моя о земном величии народа? Много таких восставало и поглощено было временем. И не Господь губит народ. Сам народ губит себя безумием, слепотой и гордыней, презревая истину и помощь Господню.

Величие внешнее обманчиво, и не по нему судится народ, а по тому, сколько праведников в нем. Снует множество людей, и торгуют, и строят, и сеют и жнут, и высятся громады, созданные руками человеческими. Но остовом пустым видится всё это с высоты небесной, мраком запустения, если не возносятся оттуда молитвы ко Творцу и не жаждут любви, и не скорбят о грехах своих, и не алчут Царствия Небесного. Но о каждом народе печётся Господь, ведь плотью народов, пришедших в Царство, облечётся он. Всех Дух ведёт к Боговедению, не все следуют за ним. Идите и приуготовьтесь к испытаниям. Милость наша не оставит никого.

Приступили к Христу мудрецы с Востока и сказали:

– Не находили мы изъяна в истинах наших. Пусть не почитали мы имя Твоё, но сквозь истину нашу светил свет истины Твоей. И мы умервщляли в себе низкие страсти, самохотение и пленяли злую волю.

И спросил Христос:

– Разве искали вы Царствия Небесного? Отвергали вы лучший из даров моих – наследующую вечность душу человеческую, данную каждому в своём образе. Мир, созданный мной считали вы хитроумной ловушкой для причинения страданий. Будет ли Творец побуждаться такой причиной для творения? Вечность ваша безобразна и пуста, как до творения человека. Господь же наполняет её узором обоженых душ ваших, каждая из которых дорога нам своим отличием.

И ответили они Иисусу:

– Были у нас священные древние писания. Неужели не почитать нам древность нашу и старания отцов наших презреть?

– Писания ваши хороши были до времени, они хранили вас от больших суеверий и заблуждений. Но, получив одежду в детстве, разве носите вы её до старости? Нет, шьёте вы новую одежду на свой рост. Подходящее в одном возрасте нелепо в другом.

Ответили мудрецы Востока:

– Но если вечной задумана душа Всевышним, не рассыплется она от неверных мудрствований.

– Не рассыплется, но повредится. Идите же, сердца ваши будут свидетельствовать о вас.

Подступили к Христу служители Его и стали вопрошать с недоумением:

– Значит и те, кто молился иным богам будут тоже спасены?

– Только то заблуждение порочно, которое не порождает святых и праведников и не направляет души к любви и милосердию. Можно ли пренебрегать столь редкостной драгоценностью как душа праведника, где бы она не появилась? Что ценнее в очах Господа учение или любовь?

– Любовь, – ответили служители.

– Любовь и есть истина, истина и есть любовь. Если не изменили законам любви, то не изменили и мне, ибо я есть любовь. Не может Господь отступить от закона любви, не может презреть ни одного человека, ибо все его сыны.

И многие ещё подходили к Господу и говорили с ним, и вопрошали его. Никого не отверг Иисус и дерзающим спросить – ответил.

Набежала тень на лицо Христа, встал он и попросил расступиться окружавших его, ибо враг человеческий хотел говорить с ним. И явился ненавистник рода человеческого, встал перед Христом, окутанный мраком, и спросил:

– Прострётся ли на меня твоё милосердие, и раскаяние моё будет принято?

– Да, – сказал Господь, – произнеси эти слова, если сможешь.

– А не был ли я твоим насущным помощником?! – вскричал враг человеческий. – Как бы обходился ты без меня, как узнавал бы о верности верных и чистоте чистых, и как утверждались бы они без меня в истинах твоих? Я выявлял чревоточины души и шлифовал соблазнами верных тебе. И разве только твоя заслуга в святости святых? Возвысились бы они без моих нападений? Ты говорил, что через страдания идут они к тебе и спасаются. Я даю эти страдания.

– Умервщлённые душой уже не страдают, но радуются, заслышав зов страстей. Страдание – знак слуха духовного в мире грешном.

– Я изменил поводы к страданию. Они страдают теперь лишь из-за того, что не знатны и не богаты, что болеют, стареют и умирают. А из-за того, что разлучены с тобой, они давно уже не страдают и, тем более, из-за грехов своих.


Господь молча смотрел на говорящего

– Ведь я превзошёл тебя! – вскричал враг человеческий. – Я опустошил небеса и устроил маскарад в домах твоих. Как легко соблазнялись они, лишь заслышав тихий шёпот страсти. Чудны создания твои! Они будто для меня были задуманы и исполнены по моему облику. Какие умы служили мне и были устами моими. Они геройски расправились со всем этим добромудрием. Кто потом слушал безумцев и глупцов, рассуждающих о пользе добродетели. Грех сладок для них, и они оправдали его. Свобода должна быть для всего, а значит и для греха. А их художества? Как они преобразились под напором славных греховодников! Они и вправду стали, как боги. Они и конец света сами себе приготовили. Свернули огонь, равный миллионам молний и на воде, и под водой, и в лесах, и в городах. Хватит и двадцатой доли огня того, чтобы сжечь всё, и покончить с родом человеческим. Ты рано пришёл. Если бы повременил немного, некого было бы судить. Этот мир не Божий, он мой. Он устроен во имя меня, меня и меня!

– Да, он твой, – сказал Господь, – и потому он гибнет. Нора, из которой поднялся ты, рухнет. Будешь снедаем жаждой властвовать и повелевать, но пусто будет в бездне твоей. Пожираем будешь страстью владычества, и не над кем будет простереть силу твою.

– А куда денутся грешники, злодеи, убийцы, святотатцы, это ведь мои подданные, число им – тьма.

– Очистятся души их. Разве мог Господь не таковой создать душу от дыхания своего. Если создал он воду речную и морскую для очищения грязи и нечистоты, неужели нет у него Воды живой для очищения души.

– Ты будешь, как горшечник из грязи лепить добрых болванчиков? Ты обманул всех. А вечный ад, а вечные муки?

– Тебе они уготованы. Возьми всех, кто пожелает остаться с тобой, всех, кто исполнен по твоему облику. Призови их, пусть всякий хотящий пойдёт за тобой.

Метнул враг человеческий злобный взгляд в море людское. В страхе отпрянули от него. Стал он говорить:

– Я дам вам власть над миром.

– Которого уже нет…

– Вы будете потакать всем своим желаниям!

– К чему это сейчас и здесь, на пороге бездны, - говорили слушающие.

– Я всё богатство метну к ногам вашим!

– Слишком тяжело будет нести его дорогами искупления, – отвечали ему.

Сказал Господь:

– Кто, видя чистый источник, без принуждения напьётся из грязного и, голодая, не возьмёт хлеб, даваемый ему. Скоро возликуют новое небо и новая земля. И где будет некогда лучший из служителей Господа? Там не будет места ему. Пройдут мимо тебя последние подданные твои, и жало греха будет вырвано с кровью. Ныне проходит образ мира сего, осыпается временное, выплавляется вечное, и ты отойдёшь в безвременье.

Простёр Господь руку – открылся чёрный провал под ногами врага человеческого и поглотил его в один миг.

В страхе и тревоге стоял перед Господом род человеческий.

И сказал Иисус:

– Радуйтесь, последние избранники рода человеческого, наступил час славы вашей.

И воссиял свет между стоящими. Преобразились те, чей срок искупления кончился. Не уготована была им бездна по праведной жизни. Видели стоящие рядом, как истончилась плоть их, стали благолепны лики, и сияние изливалось от них. Стали подниматься они, спасённые и оправданные, вверх, выше и выше, прочь от гудящей бездны. Ангелы поддерживали их, и в сумраке сияли они золотоносным светом.

И как скрылись в вышних оправданные, сказал Господь:

– Исчислены все вы до последнего, приуготовленные к искуплению. Слышать будете голос мой в сердце своём и видеть свет, идущий от меня. Пройдёте ступени искупления, и каждый понесёт печать греха своего. Примите всё, что откроет вам бездна. Будут трепетать души ваши, будто вереница смертей оцепит вас. Не бойтесь, имя моё держите в сердцах своих, а в глазах — свет, посылаемый мной. Страдания ваши велики будут, ибо обилен посев грехов. Идите же за мной. Род человеческий, любовь моя да пребудет с тобой!

Содрогнулась и загудела земля, сотряслись и задвигались края бездны. И пошли люди за Господом между двумя краями бездны. Не было видно дна её. Теперь возвышалась оставшаяся полоса земли, будто горный хребет из пустоты. И вспомнили о сне, который видели многие накануне появления Господа, и сбывалось по виденному.

Стало открываться идущим, что ныне искупаются грехи против созданного Господом в первые дни творения, созданного и препорученного человеку: искупаются преступления против суши, воды, воздуха. Были даны они Господом чистыми и неповреждёнными во благо роду человеческому, но держали их в небрежении, загрязняли и отравляли.

И вот, раскололась земля и поглотилась бездной. А узкая полоса земли, что осталась под ногами идущих, стала жечь огнём ступни их. Ибо поднимался жар из недр бездны. И вот уже языки пламени опаляли идущих. И дым ел глаза, и иссушал гортани.

И минул срок первый.

Смрад шёл со дна бездны. Трудно стало дышать. Тяжёлый воздух, забивал носы и рты. Он сделался густым, как смола. Пудовой тяжестью лёг на плечи, сковал руки и ноги. И не могли идти вперёд и повисали в отравленном воздухе идущие, как пойманные в паутине. Жёг воздух, горели ноги и прерывалось дыхание . В иных местах воздух так загустел, что, сдирая кожу, продирались идущие через каменеющий воздух и окровавленными ползли дальше.

И вопрошали: начался ли ад или это преддверие его, и с нами ли Господь? И начинали молиться, и молитва облегчала страдания.

Для иных, более виноватых в этом грехе, время длилось так долго, что казалось вечностью. И смерть была им желанней жизни, и призывали её. Для иных, менее виновных, это же время было коротко.

И минул срок второй.

И вот, когда жар воздуха стал нестерпим, сверху начала падать вода. Сначала она падала крупными каплями и охлаждала жар, и напояла жаждущих. Потом полилась струями и затушила жар. Потом стала низвергаться потоком на идущих. Струи воды хлестали их по лицу и телу как плети, оставляя рубцы. Вода потемнела, стала грязной и липкой. Потоки воды забурлили под ногами идущих, сбивали с ног и опрокидывали их. И казалось, что это длилось вечность. Когда многие уже захлёбывались в грязной воде, дождь кончился, и водные потоки низринулись в бездну. И те, кого смыло вместе с водой, цеплялись за камни и уступы и ползли наверх.

Наступило затишье, рассеялась на время мгла, и стал виден свет, идущий от Господа. И затянулись раны, и сошли рубцы и ожоги.

И минул срок третий.

И вот сгустилась тьма. И вступили идущие в мёртвый лес. Сухие деревья частоколом стояли на пути идущих. Земля была усеяна шипами и колючками. Ноги кололи шипы. Сухие ветки, как ножи, резали тела идущих. И долго брёл род человеческий по мертвому лесу, оставляя следы от ран. Были минуты равны месяцам, месяцы годам, а года вечности.

И минул срок четвёртый.

И поднялись из бездны насекомые и скорпионы, и омерзительные гады. И жалили, и кусали людей, и оставляли гноящиеся язвы на телах. Закружились над людским потоком стаи птиц. Налетали они сверху, клевали и царапали и рвали волосы когтями, иных сбивали в бездну. Чудесная сила удерживала людей на крутом склоне бездны. Ползли они вверх и насекомые облепляли и жалили их.

И услышали вой и рёв, вышли навстречу людскому потоку звери дикие. И были отданы люди под власть братьев своих меньших, которых они нещадно истребляли. В начале времён были даны в подчинение братья младшие. И дано было соединиться людям в привязанности к ним. И могли бы наименьший вред причинять царству звериному ради голода своего и тепла. Но ради сладострастия, забавы и роскоши убивали их и губили детёнышей нещадно, чтобы добыть шкуры для украшения и лакомства для пиров.

Кусали звери дикие людей и вырывали клочья мяса из тел их. Кричали идущие от тяжкой боли. Не такую ли боль терпели звери от людей, не таким ли криком они кричали? Но некоторых вовсе не трогали звери и обходили их стороной. Не было на них преступлений перед дикими зверями. Не брали они ничего лишнего от царства звериного сверх необходимого. К иным звери ласкались и льнули, ибо любили они их.

Другие же спасались от зверей на деревьях. Сидели они на сухих ветвях, окружённые стаями. И птицы налетали и клевали их, и царапали когтями. Ползли к ним змеи, обвивали их и сдавливали. Налетали шершни, осы и мухи, жалили и кусали.

И было так: для кого долгий срок, для кого миг тянулся мёртвый лес, на- полненный скорпионами, и птицами, и зверями, терзающими людей.

Истёк срок пятый.

Кончился лес. Исчезли стаи птицы и дикие звери. И было время для отдохновения. Зажили раны и утихла боль. И спрашивали, идёт ли с нами Господь? И виден ли свет?

И когда пошли дальше, увидели, сузилась полоса земли между двумя краями бездны, так что пройти по ней мог лишь один человек. И стояли по левую, и по правую сторону демоны, и поджидали идущих. С этого срока стал род человеческий искупать грехи свои перед Богом, ради спасения души, загубленной беззакониями.

Каждый неминуемо подходил к страшному месту. Каждому давалось видение грехов его. Плач и стон исторгало сердце их. И накладывали демоны каждому проходящему между ними печать того греха, который увлёк его к погибели.


Убийцам перегораживали дорогу гробы, наполненные горячим свинцом, дьяволы взваливали их на убийц и бичами гнали дальше по-над краями пропасти. Горячий свинец капал между досок и жёг спины их и голову их. И удары бича сыпались на них со всех сторон.

Ворам отрубали они часть руки. Некоторым отрубали демоны обе руки по самые плечи, другие даже этим не искупали грех воровства, отрубали им и часть ноги или даже обе ноги. Таких сажали на тележку и приказывали везти тем, кто не заботился, о детях своих или о жёнах. И хватало воров для тех, кто не заботился о семье своей.

Лжецам защемляли языки их. Распухали языки так, что не помещались во рту и высовывались наружу. И не могли уже они произнести ни слова, но только мычали и стонали от боли.

Сквернословам и оскорбляющим заливали уши горячим оловом, ибо терзали они слух других непотребными словами. Иные же, оставившие отца своего и мать свою без попечения сделались немощными, словно старики и старухи. Без сил, терзаемые недугами, с палками и костылями брели они в потоке людском. И отстали, и остались позади всех. Некому было помочь им, ибо все вокруг были немощны и недюжны. Каждый получил свою печать греха, приняв тяжкую боль, отчаяние и страх.

Но больнее боли жёг стыд, которого не знали они прежде. Ведь забыт был стыд, и не помнили его. И боль от печатей греха была такова, что стыдом опаляла души идущих к бездне. Многое, из того, что хотели скрыть и что творили втайне, сделалось явным – каждый шёл со своей печатью.

И восскорбели грешники, возненавидели грехи свои, тяжко страдая от них.

И когда последний из рода человеческого прошёл мимо демонов, и наложена была ему печать по грехам его, первые из идущих начали спускаться в бездну.

Они ступили на обрывистый склон вслед за Господом.

И сгустилась тьма. И внизу она была чернее угля. И свет, идущий от Господа, светил во тьме.

Многие не могли удержаться на крутом склоне и падали, и катились вниз, задавленные ношей своей, и терпя боль от нанесённых им печатей греха. В затхлую тьму бездны погружался род человеческий, как в чёрное жерло втягивала его бездна. Лавина тел, как поток, низвергалась в неё. Навстречу им клочьями поднималась мгла, и сдавливала мгла свет, идущий от Господа.

Ступившие на дно её облеклись могильным холодом. Если бы не предавались горю низвергнувшиеся в бездну, увидели бы они, что стало теперь их вдвое больше, ибо с ними сейчас были те, кто давно закончил дни свои и не стал причастником Царства Божия. Восстали и они для искупления грехов своих в последние мгновения мира. Так же прошли они через заставу демонов и получили печати греха. В старинные одежды были они облачены. И увидели низвергающиеся, что не была необитаема бездна, тут и там носились по ней чёрные тени, и натыкались в полутьме идущие на рукотворную утварь.

Почти не различали идущие свет Господний и не получали благодати, которой дышали в мире, не замечая её. Сейчас же смертная тоска сковала сердца их, и узнали они истинную отъединённость от Бога. Каждая минута была нескончаемой скорбью.

Грехи были им спутниками. Слышал всякий упрёки жертв своих и плач обиженных ими. И стон стоял в ушах тех, кто причинял боль, творил беззаконие и сеял смерть. Не умолкал он ни на мгновение. Матери, бросившие детей, слышали плач их. Мужья, оставившие жён слышали сетования их. Дети, оставившие попечение о немощных родителях, слышали вздохи и жалобы их. Разбойники, калечившие и убивавшие людей, слышали стоны и крики их. Вожди, соблазнившие народы, слышали гул тяжкий. Тщетно было затыкать уши и прятать голову. Эти стоны, крики и гулы, казалось, разрывали черепа. И так нескончаемо длилось.

Увидели идущие, что выступила на пути их из темноты страшная преграда. Текла перед ними широкая река, и бесконечным потоком неисчислимо плыли по ней спеленутые младенцы. Глаза их были закрыты, и на груди у каждого зияла кровавая рана. Тихо шумела река. Из тёмного небытия выплывали младенцы. И не виден был другой берег реки, так широка была она.

И подплывали младенцы к матерям и отцам своим, и открывались глаза их. Неотрывно смотрели они на родителей своих. Встретились матери и отцы с загубленными детьми своими. И у некоторых было таких до тридцати. Плакали матери над вытравленными детьми своими, обливали слезами кровавые раны их.

Не могли родители идти дальше, не вынув младенцев своих из реки и не взяв их с собой. И когда разобрали родители младенцев, обмелела река, и двинулся дальше род человеческий с тяжким грузом своим.

И почувствовали идущие, что стала теплее твердь под ногами. И посмотрели вниз и увидели, что вытекают из земли тоненькие струйки воды, была она розовой и тёплой. Наливалась вода красным цветом, превращаясь в кровь. И потоки её всё прибывали и прибывали. Была это кровь убиенных во всех войнах, кровь загубленных насилием и властителями мира ушедшего. Была она тёплой, будто только что покинуло тело. Морем кровавым разлилась она по дну бездны. По колено в крови брели нескончаемые толпы людские. Иные проваливались в ямы и омуты и захлёбывались в кровавой пене.

И ужасались идущие. Сколько крови пролил род человеческий. Иные останавливались и застывали и не могли идти дальше. И не помнили, когда началось это, ибо казалось, что нескончаемо шли они по кровавому морю. Стыдно было обращаться к Богу, но вопрошали в сердце своём идущие: с нами ли Господь?

Кровавое море чернело и густело, вязли ноги в сгустках крови. И когда спало и высохло оно, остались засохшие чёрные кровавые камни, ранящие ноги.

И вот начался крутой спуск, на самое дно бездны. И услышали идущие голос Господа:

– Снизойдёте вы в самые недра бездны. Враг человеческий будет незримо стоять между вами. Он взыскует жатву свою и алчет о душах ваших, над которыми властвовал века. Здесь узнаете, какими вы стали. Полным ли и совершенным было раскаяние ваше. Если останетесь вы крепкими перед силой соблазнов вражеских, пребудете чистыми вовек. Вырвано будет жало греха из сердец ваших. Велика будет сейчас сила его искушений, и зов его будет страшен. Пусть сильные возьмут слабых, и не оставят ни одного из братьев своих в недрах бездны. Держите имя моё в сердцах ваших.

И вот померк свет Господен, и тревогой наполнился мрак. Скрежетала и лязгала тьма. С великой силой обрушился враг на пребывающих в бездне. И некоторых наислабейших одолело беснование. Кричали они и тряслись и призывали сатану. Другими овладело безумие, хотели вернуться они назад и остаться навсегда в бездне. Держали их сильнейшие и вели с собой, призывая имя Господне. И был этот путь по дну бездны борьбой с соблазнами и искушениями, насылаемыми врагом человеческим. Злая воля простиралась над родом человеческим и истощала силы его. И когда поднимались уже вверх идущие, каждый шаг давался с мукой, будто пудовые гири подвешены были к ногам идущих, будто цепями тянули их назад. И когда одолели подъём, и вышли из провала, долго вслушивались и ждали, не кричит ли кто в темноте, не зовёт ли на помощь.

И пошли дальше туда, где брезжил свет, идущий от Господа.

И вот, снова сгустилась тьма, смертный холод разлился между идущими.

И разъединился род человеческий. Перестали видеть и слышать один другого. Будто пелены были наложены на глаза и закрыты уши. Тишина стала мёртвой и бездна пустой.

Каждому казалось, что он один остался в этой чёрной ледяной бездне, потерявшись здесь. Тьма сменялась тьмой, холод холодом и одиночество одиночеством. И была это вечность. Застыло, замерло время. И казалось идущим: сотни и тысячи лет бредут они с болью своей в одиночестве и тьме. И искал один другого, и звал. И шарил руками перед собой. И было пусто, плоско и мглисто. И вглядывались вперёд, и ловили отблески света, идущие от Господа. И вопрошали, со мной ли Господь? И где братья мои и сестры мои? Так плутал каждый в одиночестве нескончаемое время. Рад бы был он в это время и ничтожнейшему из встретившихся ему когда-то.

Истёк срок шестой.

И вот, стали пробиваться звуки к ушам и свет к глазам, и увидел каждый рядом братьев своих. В ликовании устремлялись они друг к другу. Неузнанные, неведомые, были они сейчас друг для друга дороже братьев и сестёр. И возрадовались ближним своим, ибо поняли, каждый был ничем без ближних своих. Выпавший из рода человеческого потерян в вечности. Познал каждый в тот миг блаженство нераздельности рода людского и единосущности своей с ним. Самой жгучей любовью воспылали люди друг другу. Одной дорогой страданий, боли, стыда и раскаяния прошли они, и теперь каждый был в каждом.

И рассеивалась тьма, и воссиял свет от Господа. И Дух Святой родил чудесную воду. Она не падала сверху и не поднималась снизу, она исходила от света Господня. Эта вода исцеляла и утешала, она заживляла и затягивала тяжкие раны, оставленные от печатей греха и полученные в бездне. Она смывала грязные одежды и ветхие кожаные ризы. Совлекла святая вода тяжелый земной зрак человека грешного и грубого, и явился новый, страданиями очищенный и приуготовленный к вступлению в Царство Божие.

Заполнила вода всё, она сияла как свет, от которого была. И обтекала всех, и соединяла ликующий род людской. Как рыбы плыли люди в купели и дышали в ней, как на суше. И увлекала святая вода род людской, прошедший страшную бездну, вверх, выше и выше.

Навёл Господь на род человеческий сон, в котором было очищение и отдохновение. Никто не мог сказать, сколько продолжался этот сон, миг или вечность.

Когда кончился он, вынесла вода всех, покоящихся в купели, к цветущим берегам. Никто из смертных не видел такой красоты. И выходили очищенные из воды. Стоял Христос на берегу, на горе, и Матерь Божия, и ангелы были с ним. И за ними возвышались холмы, покрытые садами, на которых стояло множество спасённых прежде. Ждали они братьев своих и сестёр, поднимающихся из бездны. Ликование началось между ними, когда увидели они, что выходят братья и сестры из воды. И послал Господь ангелов к берегу. И каждого, кто выходил, встречали они как первенца любви и осеняли золотом крыльев, и отирали слёзы с лица, и подавали хлеб и чашу с чудесным напитком. Вкус напитка не знали прежде люди, и хлеб был слаще мёда. И пили, и ели. И не было преграды между ними и Господом.

И стали все во Христе.

2001 год. 

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.