Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Вперёд и дальше (рассказ цыганского барона)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

* * *

Снег лег за неделю до дня свадьбы. Это был основательный и уверенный в себе снег, такого снега многие из нас никогда еще и не видели. «Ив! – радостно кричали наши дети, да и не только дети, выбегая босиком из бараков и утопая в белом холодном пухе едва ли не по пояс. – Ив! Ив!» Ив по-цыгански и есть снег. Отчего-то нам казалось, что этот ив-снег сулил нам сплошной грядущий праздник, что он укрывал и отгораживал нас от всего того горя, которое, как известно, ожидает цыгана за каждым углом цыганского жилища и за каждым изгибом нескончаемой цыганской дороги…

Но как гласит цыганская мудрость, до цыганского праздника – семь недель пути по бездорожью, а вот до цыганского горя – воробьиный скок. Мы ждали гостей, которые вот-вот должны были прибыть к нам на свадьбу, но взамен к нам прибыли другие гости, и никакой снег не оградил нас от этих непрошеных и нежеланных гостей. Таких гостей мы видели и раньше, а последний раз – в далеком южном городе у подножья синих гор. Эти гости прибыли к нам, как оно и водится, ближе к полуночи, окружили все наши три барака, загремели в наши двери кулаками и сапогами, выгнали всех нас на улицу и стали полосовать пронзительно-синими ножами прожекторов. Мне даже на миг почудилось, что эти незваные гости прибыли из того самого, южного и далекого города, вот только они сменили свои прожектора, и теперь их прожектора стегают нас не белым, а синим светом… Но, конечно же, это были другие гости, просто они были похожи на тех, прежних, так, как одна беда бывает похожа на другую беду. Все цыганские беды на одно лицо – так гласит другая цыганская мудрость…

- Выключи свой свет, командир! – как всегда, задорно выкрикнул Ян-Ченя. – Я хочу смотреть на небо, и любоваться моей чергэн, а твой дурацкий свет мне мешает!..

- Это кто тут у вас такой умный? – выступил из снежной полутьмы самый, должно быть, главный начальник.

- Я тут самый умный, - насмешливо отозвался Ян-Ченя и тотчас же выступил вперед.

- И – я, - тут же сказал Егор-Чюри и также сделал три шага вперед.

- И еще я! – отозвался Арсен и также стал рядом с Яном и Егором.

- И вдобавок оба мы! – разом произнесли братья Смутьян и Грубиян, и оказались вместе с остальными.

- Со родэса ту, начальник? – по-прежнему насмешливо произнес Ян-Ченя. – Что ты здесь потерял посреди ночи?

Но здешний начальник не пожелал вступать в разговоры с пятью молодыми насмешливыми зверьми. Вместо разговоров он только поднял руку, и из-за его спины выступили трое или четверо, и наставили на молодых зверей оружие. Они нас боялись, наши непрошеные гости! И это было плохо. Это было так плохо, что даже и не сказать как…

- Кто тут у вас старший? – спросил самый главный начальник.

- Я, - отозвался я, подошел к пятерым молодым зверям и тихо им сказал: - Джявэ, чяворо. Отойдите в сторону. Я сам…

Они отошли – медленно и нехотя. А я спросил у самого главного начальника:

- Что вам надо?

- Кто вам разрешил здесь поселиться? – спросил у меня самый главный начальник.

- Разве мы кому-то здесь мешаем? – спросил я ответно.

- Я спрашиваю – по какому праву вы здесь поселились? – повторил свой вопрос начальник.

И – опять же – то, что он повторил свой вопрос, было очень плохо. Тот, кто повторяет вопросы, не желает слышать на них ответы. Повторение вопроса – это всегда предвестие беды…

- Мы не сделали никому ничего плохого, - сказал я. – Мы просто поселились в ничейных домах, потому что наступила зима. Закончится зима, и мы уйдем. Разреши нам, начальник, здесь перезимовать. Мы люди тихие, зла никому не делаем, не разбойничаем и не крадем…

- Это вы-то тихие? Это вы-то не разбойничаете и не крадете? – с насмешливой угрюмостью произнес начальник. – Да с того времени, как вы здесь поселились, город стал не город, а черт знает что! Куда ни сунься – везде цыгане! На базаре, на вокзале, на всех улицах… Не город, а цыганский табор!

- Нас всего-то – сорок пять душ, - сказал я.

- Сорок пять, а крадете – будто вас сорок пять тысяч! – повысил голос начальник.

- А ты нас, начальничек, за руку поймал, чтобы говорить такие слова? – подал голос Ян-Ченя. – Ну, так кого из нас ты поймал за руку?

- Когда поймаю – то и разговор будет особый, - сказал начальник.

- Так ты вначале – поймай! – откликнулся на этот раз уже Егор-Чюри.

Зачем они опять ввязались в разговор, наши молодые звери? Для чего они своими ненужными словами дразнят самого главного начальника? Самого главного начальника дразнить не следует, с ним надо вести беседу совсем по-другому… Я знал, как надобно вести беседу с самым главным начальником, потому что я был баро и пхуро – глава табора и старый цыган. Если бы я этого не знал, и если бы этого не знали другие баро и старые цыгане, то, может быть, не было бы на этой земле и упоминания о цыганах…

- Ша, чибакиро! – прикрикнул я на Яна-Ченю, а заодно и на всех других молодых зверей, и обратился к начальнику: - Я вот что думаю, уважаемый начальник. Сейчас – ночь, и всем нам холодно и хочется спать. И тебе самому хочется спать, и нам тоже. А потому я вот что предлагаю: давай мы сейчас разойдемся, а завтра утром встретимся опять. Но не все, а только ты и я. Где ты пожелаешь, там мы и встретимся. И продолжим наш разговор…

- Хм! – важно сказал на это самый главный начальник, как бы меня не понимая и как бы со мной не соглашаясь. Но я-то знал, что он меня понял, и он со мной обязательно согласится. Потому что – много встречалось на моем веку таких вот начальников, и все они бывали похожи друг на друга так, как, скажем, походили один на одного братья Смутьян и Грубиян.

- Ну так мы договорились, начальник? – уже настойчивее спросил я.

- Хм! – еще раз произнес начальник и сделал вид, что впал в глубокие раздумья. – Хм... Значит, так. Быть завтра у меня – ровно к девяти ноль-ноль. Чтоб ни минутой позже – ты меня понял?

- Очень даже хорошо я тебя понял, начальник! – тут же отозвался я. – Быть завтра у тебя – ровно в девять ноль-ноль. Что же тут непонятного? Обязательно буду!

- Ну-ну, - сказал самый главный начальник и взмахнул рукой.

И – тотчас же синие ножи света погасли, и всех нас обступила такая тьма, что даже снег нам показался черным. Я вслушивался в эту тьму и слышал, как по черному снегу уходили от нас непрошеные гости.

- Цыпа, - сказал голос из тьмы, и этот голос принадлежал, конечно же, Яну-Чюри. «Цыпа» по-цыгански означало «шкура», и этим-то словом Ян-Чюри обозвал, конечно же, самого главного начальника.

- Жэко кирло… - сказал затем во тьме и Егор-Чюри. – По горло…

Я чувствовал: и «цыпа», и «жэко кирло» были не просто обрывками фраз, нет, они были обрывками мыслей и желаний, и в них таилось угрюмое бессилие перед жизнью, ощущалась отчаянная ярость загнанного в угол зверя… Я это чувствовал, потому что я был баро и пхуро…

- Все, - как можно громче сказал я – так, чтобы слышал и мой народ, и уходящие от нас незваные гости. – Все, все, ромалэ! Всем – спать! Все в порядке!

Мой народ молча стал расходиться. Я уже свыкся с тьмой, она стала проясняться, и мир начал приобретать свои обычные цвета – черный вверху и белый внизу. И посреди белой половины мира неподвижно темнели пять человеческих фигур. Это были они, пятеро молодых зверей. Отчего-то они не желали уходить в тепло, а все стояли и безмолвно смотрели во тьму вослед ушедшим непрошеным гостям. Я подошел к ним и встал рядом. Я ничего им не сказал, да и нечего мне было им говорить. Мы понимали друг друга без слов. Я постоял рядом с ними минуты три или четыре, и пошел в барак. За моей спиной заскрипел снег: все пятеро молодых зверей также пошли вслед за мной...

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.