Журнал Огни Кузбасса
 

Велимир (роман, журнальный вариант)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

-4-

Ноябрь подоспел морозным.

Окончательно закрылся шлакоблочный бизнес Велимира Ивановича до весны. В конце месяца на Реке уже забереги убегали в море на сотни метров. Повсюду снегом запорошило намороженные комья грязи. Газоны, ещё недавно зеленевшие, забелило. Оголились деревья. Лишь кое-где на карагачах оставались трепетать на ветру засохшие бурые листья.

За один вечер освободил Велимир Иванович от бытового и строительного хлама двадцатитонный контейнер, что стоял во дворе и предназначался первоначально под временный гараж. На трёх стенах контейнера по периметру наварил кронштейнов из уголков, к ним – продольные брусочки. На них в четыре ряда настелил плах, что заготавливались на дачный домик. Получились полки-стеллажи.

А вечерами обкладывался Бортников книгами. Допоздна засиживался дома, изучая пельменную технологию. Это ведь всё кажется просто, если делаешь пельмени для себя, дома, на глазок. Казалось бы, чего мудрёного: изготовил мясной фарш, замесил тесто, раскатал его потоньше, нарезал кружочками и залепляй в него мясной фарш. Так, да не совсем. Не всё, оказывается, можно «на глазок». Следует выдерживать строгие пропорции: сколько муки, какого сорта, твёрдости, вязкости нужно на один замес той самой китайской машинки? Сколько яиц разбить, соли, даже воды, и даже – какой? То же и с мясом-фаршем: какое и сколько; опять же – лук, чеснок, специи, пряности?

Но прежде всего взялся он за расчёты. Во что и сколько обойдётся ему этот малый бизнес. Не прогорит ли он на нём, как отец Фёдор с каким-нибудь свечным заводиком? Затраты сравнивал с ожидаемой прибылью, ориентируясь на цену тех самых пельменей, что недавно покупал в киоске Старореченска. По расчётам выходило – быть навару. И немалому.

В детском садике, что стоял в последнее время почти пустым из-за сокращения рождаемости в Зеленодольске, договорился Велимир Иванович с заведующей, чтобы отвели ему место на кухне. Пока хотя бы на месяц. И не даром, конечно. Там-то он и решил поставить свой аппарат для лепки пельменей. Не было, правда, тут хорошей мясорубки. А задумывал и рассчитывал Велимир не на малый опт – на регулярное поточное производство. Разрешение на то получил не только от заведующей, труднее всего было уговорить санэпидстанцию. Но и этот барьер взял Бортников, словно хорошо подготовленный бегун-спортсмен.

Нужную мясорубку приглядел в одной из столовых Зеленодольска. Аренду и эксплуатацию договорился оплачивать полуфабрикатом, фаршем мясным, то есть. И опять: разрешения, подписи, справки, печати, сертификаты.

Съездил на мелькомбинат, птицефабрику – заключил договоры на прямые поставки муки и яиц. На городском рынке договорился с торгашами мясом. Подыскал по объявлениям технолога и двух девиц-операторов. Опробовали. Отладили, скорректировали поточную технологическую цепочку.

И трёх дней хватило Велимиру Ивановичу на договоры с торгующими точками. Ездил сам, рекламируя готовую опытную партию пельменей. Договаривался о поставках своего продукта, ценах, сроках и условиях его хранения и реализации. Ну, и о расчётах, разумеется, как без этого. Не любил Велимир, если деньги его где-то по долгам залёживались и расходились. Да и не было их, лишних-то. Все уходили на закупку сырья и производство всё тех же пельменей-полуфабрикатов.

Качество и вкус мясного фарша Велимир Иванович довёл почти до домашнего, пробовал сам, сравнивая различные начинки. Остановился на приглянувшемся, затвердив компоненты и пропорции. Пусть и не совсем, как у поэта Фёдорова, когда берётся мясо трёх сортов – от нетели, от свинки и овечки, но всё же. Пришлось половинить: свинина и говядина. За его соотношением и исключением возможности заменителей, суррогатно-водных и прочих соево-крупяных добавок строго следила технолог. Перекручивали на мясорубке по два-три раза, смешивая с луком, чесноком, перцем, вкусовыми добавками. Всё из натуральных продуктов.

Одно не совсем устраивало Бортникова: внешний вид изготавливаемых пельменей. Из его аппарата выходила продукция далеко не сибирско-уральской привычной формы, откуда и пошло то само название «пельмень», от коми-пермяцкого «тюль-нянь», что собственно переводится, как «тестовое ушко». Китайский вариант сибирского пельменя по форме напоминал полумесяц, ещё точнее – вареник, только миниатюрного размера. Но пришлось смириться с этим отступлением от классической формы. Хотя в изобретательном мозгу Велимира заронила своё семя идея создания собственной машинки, но чтобы при этом и сами пельмени выходили привычного вида. Но это так, на потом.

А сейчас пельмени вылуплялись из китайской машинки, напоминая куриные яйца, что скатываются по проволочным желобам на транспортёрные ленты птицефабрик: беленькие, аккуратные, абсолютно единой формы и размеров. Раз – пельмень, два – пельмень… И здесь же укладывались ровненькими рядками на фанерные листы, присыпанные мукой, чтобы пельмени не слипались и не прилипали. Заполненные по пять сотен пузатенькими полумесяцами листы штабелировались и отвозились Велимиром в свой контейнер-холодильник. Там они расставлялись на полки и ожидали своего – заморозки.

И закрасовались в витринах магазинов да киосков с мороженым пельмени – в шутку и всерьёз окрещённые «Бортниковскими». Даже фирменный логотип-этикетку разработал сам Велимир Иванович и размножил на бывшем своём ксероксе, что на безденежье пришлось продать в ту самую библиотеку, где работала Анна.

Поставленное на поток производство иной день выдавало до полутонны готовой продукции. И рассчитывался Бортников поначалу со своими работниками да арендаторами всё тем же фаршем или готовыми пельменями, пока не стали у него пухнуть карманы пачками купюр.

Жесткий распорядок дня требовали от него и непрерывная технология, и реализация продукции. Как заведённый, из дня в день, вставал Велимир Иванович рано. Прикидывал, куда в первую очередь податься: на рынок за мясом или за мукой с яйцами. Половина дня и уходила на это. После обеда развозил из столовой на кухню фарш, загружался листами с пельменями, мчался в гараж-холодильник. Оттуда с замороженными фасованными пельменями, наметив маршрут, уже разъезжал по торговым точкам – сначала Зеленодольска, потом – Старореченска. Сдавая пельмени своим торговым партнёрам, тут же получал и выручку наличными. Одного побаивался Велимир: как бы не наехали на него предприимчивые парни спортивного телосложения, которых стали называть непривычным заморским словом рэкетирами, а чаще – рэкетменами. Слава Богу, проносило пока.

Продукция его подолгу нигде не залёживалась. А если случались заминки и проволочка с расчётами, Велимир прекращал поставку пельменей таким ненадёжным партнёрам, тут же находя новых.

Ладно, бойко дело шло. Особенно зимою.

С приходом тёплых и солнечных весенних денёчков всё тревожнее становилось на душе у Велимира Ивановича: лишь ночами столбик термометра опускался ниже нулевой отметины. Забастовал его надёжный партнёр-холодильник. Готовые пельмени, заполонившие все лавки стеллажей контейнера, оставались лежать незамороженными и нерасфасованными. Они теряли товарный вид, слипались, от них отказывались ставшие разборчивыми покупатели и торгаши. Приходилось нести и терпеть убытки, а куда деваться?

Зароптали и его работники: стремительно стал падать объём выпускаемой продукции, а стало быть, и их заработок.

Как ни бился Велимир Иванович в поисках промышленного холодильника, найти его никак не удавалось. Волей-неволей пришлось сворачивать и закрывать бизнес, если не насовсем, то до следующих холодов.

К тому же – и конкуренты объявились, не один, оказывается, Велимир Бортников раскушал выгоду от пельменей.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.