Журнал Огни Кузбасса
 

Велимир (роман, журнальный вариант)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Камедь – это вам не комедия…

Наверное, кладония и в Новой Каледонии
Клочками драгоценными тихонечко росла.
И на лесном кордоне я нашел себе кладонию,
Что с болью утихающей на рану мне легла.

(Николай Хоничев)

-1-

К середине первого десятилетия нового века и третьего тысячелетия от Рождества Христова люд российский как будто вздохнул посвободнее. Правление Путина, которого поначалу воспринимали с недоверием и осторожностью – как ставленника клана Ельцина – немало потрудилось на ниве стабилизации и подъёма экономики с коленей. Россияне на собственном опыте познали марксистский постулат о том, что бытие определяет сознание.

Как-то уж очень быстро подданные простили и стали забывать о талонных очередях, дефолтах, гиперинфляции, тотальном дефиците, невыплатах зарплат и пенсий, безработице и абсолютной неуверенности в завтрашнем дне. Забренчали денежки в карманах даже и у пенсионеров, которые всё ещё продолжали сравнивать нынешние цены на колбасу с той, что когда-то была по два двадцать за кило.

Стало очевидным, что всё советское безвозвратно кануло в Лету, оставив руины и развалины от некогда могущественной супердержавы – в виде мыльного содружества независимых государств – с их национальными и межнациональными проблемами.

Северный Кавказ – сборище национальных гордецов, претендующих на мировой суверенитет едва ли не в каждом горном ауле, – всё ещё оставался кровоточащей и незаживающей раной на теле государства Российского.

Расплодившиеся, словно сорняки на огороде, газеты и газетёнки всех мастей, радио и телевидение, огромнейшие щиты и панно – из кожи лезли, надрываясь в насиловании своих граждан опостылевшей гламурной рекламой: навязывали, как панацею, дорогостоящие лекарства и биологически активные добавки – от всевозможных шарлатанов, дельцов и проходимцев.

И люди склёвывали эти гламурные обманки, как караси, привлечённые к крючку рыболова пахучими ароматизаторами и приманками; в самообмане, доверчиво выворачивали свои карманы, тощие кошельки и загашники – абы приобрести то, что обещает, если и не столетнюю жизнь, то хотя бы временное её облегчение и улучшение…

В авантюры большого толка, а особенно во всевозможные пирамиды, построенные вроде карточных домиков и детских замков из песка, Велимир Иванович Бортников, коему перевалило уже за две пятёрочки, не особенно верил и старался держаться от них в стороне. Хотя, случалось, и оказывался их невольным заложником.

Несмотря на довольно подвижный и беспокойный образ жизни, после пятидесяти он стал стремительно набирать в собственном весе. Окружность брючного ремня, некогда равнявшаяся окружности его головы, увеличилась раза в полтора. Бывшая талия, напоминавшая по молодости узкое место песочных часов, округлилась и раздулась, словно пивная бочка. От курева, порой дешевых и крепких сигарет, голос его стал до хрипоты низким, а по ночам его частенько душил кашель. В зеркало он смотрелся на себя лишь тогда, когда сбривал трёхдневную поросль трёхлезвийным бритвенным станком фирмы «Жилетт». Морщины, словно овражки, изрезали некогда гладкое его лицо, особенно контрастно разбегались по почерневшей коже от глаз и ноздрей. Глубокие линии избороздили лоб, на котором к тому же, от переносицы и вверх, стала всё контрастнее прорисовываться латинская буква V. Волосяная растительность, некогда пышная и густая, редела, становясь жестче и перебираясь с головы в ушные раковины и ноздри.

И это всё было бы ещё в полбеды. Кабы не сбои в постели. И – ладно бы только со своей Анной, к которой он привык и которая пока ещё прощала ему эти промашки. Несколько раз случился уже у него конфуз и на стороне, во время частых отлучек из дома и командировок. До стыдобы доходило, до осознания собственной мужской неполноценности, и на этой почве стала развиваться у него закомплексованность и неуверенность в своих силах. И пусть бы только в мужских – неуверенность пыталась проникнуть даже и в его авантюрные предпринимательские задумки.

Тайком от жены, перепробовал Бортников уже всевозможно разрекламированные «Импазу», «Виардо», «Йохимбе», «Эвалар» и прочие повышающие якобы мужскую силу дорогостоящие препараты – каждый из них на какое-то время как будто бы давал некоторое оживление, потом наступало привыкание, и кривая его потенции устремлялась если и не к нулю, то во всяком случае близко к нему. Это-то более всего и огорчало Велимира Ивановича. «И это – в пятьдесят пять лет?! А что дальше? И как же это мужчины в прежние времена женились лишь после сорока, а то и пятидесяти, умудряясь до семидесяти производить на свет здоровое потомство?» И Бортников, не желая сдаваться, переходил на новый рекомендуемый уже готовый препарат, попутно экспериментируя и разрабатывая свои тонизирующие средства. Он почему-то всё ещё верил в то, что можно найти такое средство, при котором мужчина в шестьдесят и даже в семьдесят лет будет ощущать себя, как двадцатилетний юноша.

А потому-то и зациклился он, инженер-электротехник, кандидат наук – по образованию и предприниматель – по призванию и признанию на поисках биологической активации организма человека на основе не химии (упаси Боже), а природных ресурсов – растительного и животного происхождения. И не каких-то там заморских редких корней и трав – а произрастающих на своих российских, а ещё точнее – сибирских землях. И, признаться, были уже совершенно неожиданные находки, как это случилось с артемиями, когда он пытался получить из них экстракт, а анализы показали – аналоги стволовым клеткам!

Кедровые масла и берёзовая чага, которыми Велимир Иванович увлёкся в последнее время, многообещающе манили его в этом направлении. Желая продлить сроки хранения и улучшить целебные свойства масел, искал он экспериментально возможности соединения их с экстрактами дикоросов: шиповника, боярки, черники, клюквы, тыквенных семечек, берёзового гриба и прочего.

Очередной проект предпринимателя Бортникова, как и многое, за что он брался, так ладно и ловко идущее поначалу на самом, казалось бы, безоблачном этапе, вдруг затормаживался и начинал давать сбои.

Не стало исключением и кедровое масло, названное Велимиром Ивановичем «кедровицей». Его производство довёл он до полутонны в месяц. И вдруг – застопорился рынок сбыта. «Кедровицу» попросту перестали брать системы магазинов Старореченска и Зеленодольска. Пришлось выходить на компаньонов в соседних регионах. Один из них – Павел Уточкин – оказался в старинном Иркутске. И что самое интересное – Павел Уточкин, как и Бортников, заболел идеей БАДов. Познакомились они через входивший в моду Интернет, а уже через месяц, в конце июня, договорились о встрече в Иркутске, куда подался Велимир Иванович вместе со своим сыном Денисом.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.