Журнал Огни Кузбасса
 

Велимир (роман, журнальный вариант)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

-4-

Прошел почти год. Сколько ни уговаривал Велимира заведующий кафедрой электромоторов профессор Светов остаться после распределения у него – сначала лаборантом, а потом и ассистентом, с непременной аспирантурой – очной или заочной, на худой конец соискателем – проявил Бортников и тут свой пружинистый характер.

В деканате же, куда пригласили Велимира Ивановича Бортникова в числе первой десятки выпускников, ещё раз бегло пробежав глазами весь список мест распределения и должностей, ткнул пальцем он на Старореченский крупнейший завод «Старэлектротяжмаш», где и изготавливались гидротурбины для таких ГЭС, как Саяно-Шушенская.

Получив направление на работу, отгуляв последние каникулы и даже съездив в Щегловск на пару дней к Анне, в самом начале августа 1973 года, явился Велимир по указанному адресу завода. Он деликатно постучал в двери с табличкой «Отдел кадров», вошел, поздоровавшись, и протянул мужчине своё направление вместе с красным дипломом. Пока тот внимательно рассматривал поданные ему документы, Велимир огорошил самого начальника отдела кадров:

– Хочу устроиться рабочим. Простым рабочим. Сборщиком турбин или электромоторов. С азов всё, своими руками, попробовать.

Начальник отдела кадров отложил в сторонку документы, снял очки, внимательно вглядываясь в Велю:

– Парень, а ты, случаем, не того? Да у тебя же красный диплом!

– И что с этого? – пытался отговориться Велимир.

– Э-э, нет, молодой человек! – ещё раз глянув на красные корочки и выписку из диплома, отозвался мужчина средних лет, и поправился: – Велимир Иванович – не для того вас пять лет учили, чтобы в простые рабочие устраивать.

– Хочу всё сам, с азов своими руками попробовать, до всего дойти… – оправдывался Веля.

– А кто вам мешает? Доходи, милок, доходи… хоть до чего. Только вот заместителем начальника участка в цехе. Мастером – на худой конец… И не дури! Вот, есть вакансии – выбирай. Так и быть: вот тебе самая стартовая – мастером в сборочном цехе. И не менее. Ишь, ты – в рабочие он захотел…

Как и должно было молодому специалисту, выпускнику института, отработал Велимир Иванович Бортников по распределению на заводе два года, сделав и там за это короткое время немалую карьеру: мастер цеха, зам. начальника участка, начальник участка. Прочили его уже и на следующую ступеньку – заместителем начальника цеха – беспартийность его подкачала. А вступать в партию ради служебного роста, а не по убеждению своему, Велимир Иванович напрочь отказывался. И не то, чтобы категорически и даже публично – так, шуточками. Дескать, не созрел ещё. Хотя вёл он за кружкой пива с друзьями да сослуживцами охально-диссидентские разговорчики – и о просчётах в руководстве цеха и завода, да и страной – тоже. Костерил он чиновничество и косность, ставившие всякие препоны инициативе. «Не положено» – и всё тут.

И в личной жизни Велимира произошли за это время немалые перемены. К огорчению своему и печали, похоронил он отца. А перед этим, совсем незадолго до 30-летия Победы, как участнику и инвалиду войны, выделил горсобес семье Ивана Бортникова новенькую двухкомнатную квартиру – на юго-западном жилмассиве Старореченска, почти в том самом месте, где некогда располагались бараки Тускрета. Квартира светлая, тёплая, комнаты в ней изолированные, и санузел с ванной раздельные. Живи – не хочу! Мебель в ней, обстановку кое-какую заменили, из коммуналки перевозить старьё не стали, новенький телевизор с большим экраном чётко показывал две программы. Начал Велимир уже и на машину прикапливать, стоял в заводской очереди на новенькие «Жигули» последней модели.

Однако из сбережений тех потратиться пришлось. Сначала на похороны отца, а потом и на свадьбу. На свою свадьбу. О чём Веля нисколько не жалел.

Испытания разлукой и временем на любовь Велимира с Анной длились уже более двух лет. Он – в Старореченске, она – всё в том же Щегловске. Успела и Анна за это время институт закончить, получив, как и Велимир, красный диплом. Перспектива перед ней раскрывалась преизрядная, заманчивая. Можно было двигаться по партийно-комсомольской накатанной широкой дороге, а можно – и по тернистой и малоизведанной пока – тропке преподавателя-учёного.

Выбор же свой Анна сделала в пользу института, то есть предпочла партийную карьеру непростой, но интересной стезе преподавателя. Зачислили её на должность старшего лаборанта кафедры автоматизированных информационных систем, доверили ей и почасовые занятия со студентами – практические с лабораторными. Ну, и лекции – пробно-экспериментальные, вроде теста – на педагогическую пригодность. И комнату в студенческом новеньком общежитии гостиничного типа, в двенадцать квадратов, на преподавательском этаже выделили. Преподавать Анне Степановне – так теперь стали её звать коллеги по кафедре и студенты – нравилось. И получалось это у неё всё лучше и лучше. Работа-работой, а молодой организм, пусть и у члена партии, требовал и иного. Поразъехались её былые поклонники-сокурсники кто куда, а кто-то и жениться успел.

Однажды нарисовался Велимир. В самом Щегловске, в общежитии, где жила Анна Фомина. И уже без намёков, в открытую, предложил он Анне выйти за него замуж. Зардевшись и смутившись, минут через десять, на повторное предложение Вели: «Ну, так как? Согласна?», – она кивнула головой.

Свадьбу Велимира и Анны отмечали в два приёма: сначала у её родителей, потом в Старореченске. Расписались, отгуляли и разъехались молодожены, наведываясь попеременно друг к дружке по выходным да праздникам. А уже с осени выделили Анне Степановне Бортниковой целевое место на годичную преподавательскую стажировку, в Ленинград. И опять разлука, более длительная и дальняя, стала реальностью между Велей и Анной. Учинили семейный совет. Порешили: надо ехать.

Уж чем не показалась сибирячка в северной Пальмире – может тем, что звалась она точно так же, как и надменная старая дева, заведовавшая кафедрой, а две Анны Степановны рядом – уже перебор, или по каким иным мотивам, только оказалось её место там занятым. Даже и для целевой стажерки. Полтора месяца ушло на согласования и переоформления. В итоге – очутилась Анна в самой первопрестольной. Точнее, в Химках, где обосновался институт информационного сервиса – бывший библиотечный. Год стажировки в нём открыл Анне двери в целевую аспирантуру, там же.

И опять семейный совет: дневное или заочное отделение? Дневное отделение сулило стопроцентную защиту кандидатской диссертации в отведённые сроки, то есть, три года. Однако и на то, как рушились семьи аспирантов-дневников, Анна насмотрелась. Терять семью, как и Велимиру, ей не хотелось. А заочная аспирантура – она и есть заочная, много ли в столицу наездишься из Сибири… Это – вроде как для щенка, брошенного в воду: выплывешь самостоятельно – хорошо, нет – туда и дорога, никто спасать не ринется.

Работа на заводе к тому времени Велимиру преизрядно надоела: одно и то же, одно и то же, изо дня в день – план, план, план… И почти никакого простора для творческой инициативы, ну, разве что «рацухи» и поощрялись, за которые платили по пятёрке-чирику, служившие поводом после получки лишний раз заглянуть с сослуживцами в пивнушку, провонявшую насквозь кислым пивом, протухшей селедкой да дымом дешёвых сигарет.

Как-то, возвращаясь с работы, купил Велимир газету «Вечерний Старореченск», пробежался глазами по заголовкам. Споткнулся на рубрике «Куда пойти учиться?» Вычитал, что в Москве, в МЭИ, предлагается получить второе высшее образование по ускоренной и сокращенной программе – всего за один год. С отрывом от производства, разумеется. Коротнуло в мозгу у Вели: «А не податься ли туда? И Анна – на дневное!»

Радостно-возбужденным пришел он домой, где дожидались его уже мать с женой да с горячим ужином – его любимым украинским борщом из свиных рёбрышек – на первое.

– Всё, решено, – выпалил Велимир, едва успев снять куртку и переодеться в домашнее трико.

– Что решено? – поинтересовались женщины.

– Поступай на дневное, – это жене.

– Ещё три года врозь?– возразила мать Вели Лидия Васильевна. – Какая же это семья: она там, в Москве, ты здесь?

– А почему поврозь? – возразил Велимир.– И я туда поеду.

– А как же работа, завод? Не отпустят, ведь. И как я тут одна останусь?

– Куда они денутся. Свои положенные два года я честно отработал… А потом, ну не век же мне, мама, жить рядом с тобой. А на заводе – ещё и направление мне дадут.

– Какое направление?– едва ли не хором поинтересовались женщины.

– Вот, читайте! – Велимир развернул газету, протянул матери. – Второе высшее образование! Очно, в Москве! В МЭИ – Московском энергетическом институте. Да там же все светила нашей отрасли сейчас собрались!

И Москва уже в сентябре соединила наконец-то молодоженов, в Химкинском общежитии для аспирантов, в отдельной комнате. Учёба отнимала почти всё время у Велимира с Анной. Встречались, уставшие, по вечерам, с горячими любвеобильными ночами, да по выходным. Изо дня в день, с восьми утра и до восьми вечера, пропадал Велимир в институте, постигая новое, увлекаясь написанием компьютерных программ, готовя в форсированном режиме курсовые и даже дипломную работу.

Продвигалось и у Анны. Определилась с темой диссертации, набросала с руководителем план работы, сдала кандидатский минимум по педагогике и специальности. Собирала и изучала в «Ленинке» проблемно-обзорную литературу для диссертации, написала парочку статей и тезисов на научную аспирантскую конференцию. В общем шла, если и не с опережением к заветной цели, то уж во всяком случае – и не с отставанием.

Была тому и ещё одна причина. Уже после Нового года совместное и регулярное проживание молодоженов отозвалось вытекающими последствиями: Анна забеременела. Опять совет: оставить ребёнка или избавиться? Слёзы, переживания, неприятные разговоры. Порешили: а будь, что будет. А со «вторым, бумажным, ребёнком» Анны – как получится. Не горит, в конце концов. Живут ведь люди и без диссертаций. А вот семья без детей – что сортовые гибриды: далёкого потомства не увидишь на ветвях семейного генеалогического древа.

Неординарность Велиных мыслей и какое-то упорство к новизне не осталось незамеченным и москвичами. Второй диплом сулил ему место на кафедре МЭИ с последующей диссертацией. И чего бы не остаться, казалось? Глядишь, и жене полегче бы стало. В подмосковном городке Чехове, на одном предприятии предлагали даже должность главного инженера. Тоже – вариант.

Ан – нет. Надоела Велимиру суматошная и сумасбродная прагматичная столица. Почти наяву стал грезить он своей давней мечтой – Электроградом – там, в далёкой Сибири, в Саянах, почти у самых истоков могучей реки. С женой да двумя вузовскими дипломами подался инженер Велимир Бортников на разведку, в Беловодье. Добрались с горем пополам и до самой стройки. Там – сплошной хаос. И мифический, почти призрачный город-мечта Электроград, предстал пред ними совсем иным. По сути – его и не было, этого города. Неустроенность, отсутствие в ближайшее время какого-либо жилья, обострение токсикоза Анны и простуда самого Вели вынудили отступиться от своей мечты. Хотя бы на время.

– Всё, едем домой, в Старореченск. Хватит поисков Беловодья.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.