Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Бронзовый перстень (рассказ)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

* * *

В конце вечера Зинаида Александровна согласилась петь. Она подошла к клавесину. И её руки с тонкими запястьями, как хрупкие стебли цветов, светлели на

тёмном лаке дерева. Запрокинув голову несколько набок, она пела свободно и легко. Дмитрий Владимирович аккомпанировал. Его тонкий профиль и чуткие руки музыканта были рядом и словно плыли перед её глазами.

Арии из опер сменились итальянскими народными песнями. Она пела про дивный тот край очарованья и красоты, и душа поэта с упоением внимала страстной речи певицы. О чём она пела? Не только об Италии, о солнце, о свободе. Она словно вспоминала какой-то далёкий, счастливый миг своей жизни. Её песни напоминали обо всём, что в этот московский осенний вечер могло быть только мечтой, прекрасной и неосуществимой.

Клавиши клавесина вторили ей низким печальным эхом. Печальным потому, что любовь так и осталась несбыточной мечтой. А сердце в груди всё ещё молодое и бунтующее. И жжёт его сладкий яд упоительного голоса. Как, однако, тесно в этой просторной зале от солнечных песен, грустных стонов клавесина, гулких ударов сердца и молчаливой тоски в чёрном одеянии, забившейся вон в тот, дальний угол.

Зинаида Александровна знала, что Веневитинов завтра уезжает в Петербург. Он получил, наконец, перевод по службе. Знала, что поэт прощается с Москвой, юностью, с ней тоже. Знала и пела для него. Её глаза случайно встретились с тёмным его взглядом: как хороша весенняя степь в жаркий полдень, когда весь мир переполнен ощущением счастья. Волконская продолжала петь. Высокое и бархатное её сопрано звучало взволнованным прощаньем и напутствием.

Когда она, утомлённая, замолчала, Веневитинов долго ещё сидел у клавесина, словно забыв на немых клавишах руки.

Мсье Воше восхищённо что-то говорил Волконской, путая русскую речь с французской. Она, слушая его, молча улыбалась, откинув назад голову с тугими светлыми локонами, ниспадающими на плечи.

Тихо опустив крышку клавесина, Веневитинов подошёл к Зинаиде Александровне и грустно посмотрел ей в глаза. Пора было прощаться. Волконская рассеянно оглянулась вокруг. И на глаза ей попался перстень. Днём она неизвестно почему извлекла его из шкатулки с украшениями. И сейчас, в минуту прощанья с Веневитиновым, она заметила его на столике.

– Бронзовый перстень! – обрадовалась она. Взяла его и, рассматривая на ладони зеленоватую бронзу, с улыбкой рассказала маленькую смешную историю. – Знаете, мсье Воше, – обратилась она к французу. – В Италии после раскопок Геркуленума можно было купить очень старинные предметы. Они остались нам от несчастных жителей древнего города. Этот перстень, тоже извлечённый при раскопках, продал мне старый нищий итальянец, похожий на русского цыгана. Помню, как он пошутил, протягивая мне перстень: «Не бойтесь, синьора. Хотя в перстне, говорят, что-то скрыто. Что-то роковое, любовное…»

– Трудно осознать, – вежливо улыбнулся француз, – что старый итальянец говорил о роковой любви. Только в такой огромной и холодной стране, как ваша Россия, любовь может стать роковой.

Волконская вздрогнула и смущённо посмотрела на Веневитинова.

– Жаль, – тихо вымолвила она и, видя его недоумение, добавила задумчиво: – А мне вздумалось подарить вам перстень на счастье. Но… – неуверенно пожала плечами.

Веневитинов молча протянул ладонь и, зажав в руке перстень, сказал просто и печально: «Мой талисман»…

…что дружба в горький час прощанья
Любви рыдающей дала?
Тебя залогом состраданья.

Замолчал, подыскивая рифму.

– Я с ним под венец пойду, – торжественно, как слова клятвы, произнёс он, – или… не разлучит даже гроб. – И, чтобы хоть как-то загладить грустный смысл прощанья, довершил. – Что из праха пришло, то в землю и уйдёт со мною.

На пороге залы он вдруг остановился и взволнованно стал читать стихи, сочиняя экспромтом:

Века промчатся, и быть может…
Что кто-нибудь мой прах встревожит
И в нём тебя откроет вновь;
И снова робкая любовь
Тебе прошепчет суеверно
Слова мучительных страстей.
И вновь ты другом будешь ей,
Как был и мне, мой перстень верный.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.