Журнал Огни Кузбасса
 

Бронзовый перстень (рассказ)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

* * *

Утром следующего дня от Москвы отъехала дорожная кибитка. В ней, закутавшись в тёплые шинели, сидели трое: поэт Дмитрий Веневитинов, его друг Фёдор Хомяков и француз мсье Воше.

Через несколько дней она была остановлена полицией на петербургской заставе. Хомякова отпустили, а француз Воше, сопровождавший в Сибирь жену государственного преступника Трубецкого, был задержан. Арестовали и хозяина кибитки Веневитинова.

Два дня, проведённые в сырой камере гауптвахты, и нравственное потрясение от унизительного допроса не прошли бесследно. Кашель и боли в груди не проходили. Тоска и депрессия прочно обосновались в душе поэта, сменив поэтическое вдохновение. Это тянулось несколько месяцев. Петербургская жизнь тяготила Веневитинова. Он мечтал уехать в Персию, мечтал о солнечном свободном востоке. Но мечтам не суждено было сбыться. В середине марта 1827 года от лёгкого простудного заболевания поэт внезапно умер.

В марте в Москве случаются тёплые ночи. С вечера кажется, что утром будет жаркое солнце, бурная весна с шумными ручьями и весёлым пением птиц. Тёплый ветер вселяет молодые, радужные надежды. В воздухе словно разлито что-то тёплое и нежное, томящее душу и беспокоящее ум. Даже сама свежесть ощущения весенней природы доставляет радость. Кажется, что вся жизнь ещё впереди. Кажется, что на земле существует только добро, а горести и печали проходят бесследно.

Преисполненная столь благостных мыслей, Зинаида Александровна оставила на ночь открытым окно в спальне. И томящее предчувствие счастья не покидало её перед сном. Так и уснула с улыбкой на губах. Да и сон пришёл светлый и по-детски умилительный.

Но вдруг среди ночи проснулась от резкого звука. Открыла глаза. Темно. Дверь в спальню распахнута настежь. Сильный сквозной ветер угрюмо гудит над головой. Испуганно обвела взглядом комнату, боясь кого-то увидеть. Но было пусто и жутко. На сердце всё же отлегло: догадалась, что на улице разыгралась метель. Покричала Дуняшу. Никакого ответа. Неохотно выбралась из тёплой постели. Закрыла окно и притворила дверь. Но долго не могла уснуть. Не оставляли испуг и чувство щемящего беспокойства. Наконец, мягкая обволакивающая дремота смешала все мысли. Но в полудрёме, почти сквозь сон мелькнула отчётливая фраза: «Ушёл от меня кто-то». И тут же Волконская мгновенно уснула.

А утром, когда она, полусонная, сидела с чашкой кофе и рассеянно смотрела, как Дуняша раскидывает пасьянс, пришёл Фёдор Степанович Хомяков с трагической вестью. Точно ушёл… Ушёл из мира Дмитрий Веневитинов.

Ни единой слезы не появилось на глазах, когда Зинаида Александровна торопливо перебирала гардероб, подыскивая траурные одежды, чтобы вместе с Хомяковым ехать на Мясницкую, к матери Веневитинова. Слёз ещё не было. Но сердце уже отреагировало на потерю, оно словно окаменело. Оказывается, он был дорог сердцу.

Прошло сто лет. Мир изменился. Столица в конце двадцатых годов бурно застраивалась.

Ласковое апрельское солнце и нежная зелёная дымка на деревьях наводили на радостные размышления. Трамвай громко стучал колёсами, подъезжая к Симонову монастырю. Молодая женщина, сойдя на остановке, улыбнулась всему этому бурному грохочущему миру и лёгкой быстрой походкой направилась к воротам монастыря.

Женщина торопилась не зря. Рабочие уже пришли. Ей предстояло разыскать могилу известного поэта Дмитрия Веневитинова. Монастырь сносили. И прах поэта предстояло перенести на другое кладбище.

Когда взорвали плиту и вскрыли склеп, она, филолог, неловко ощущая себя в непривычной роли, робко подошла к могиле. Наклонилась над ней. Скелет уже истлел и почти весь рассыпался в прах. И только череп остался целым с белыми красивыми зубами. А там, где лежала рука покойного, темнел перстень.

Она вспомнила легенду о трагической любви Веневитинова к Волконской, которую слышала когда-то на лекции профессора Жирмунского. Женщина неуверенно протянула руку и прикоснулась к перстню. Да, старинный, бронзовый, итальянский. Он самый – талисман любви. Значит, верно определила могилу. Здесь и покоится прах поэта. Она задумчиво покачала тяжёлый бронзовый перстень на ладони. А ведь кто-то, кажется, писал о Волконской: не то уехала, не то ушла в монастырь. Как же это грустно всё! И глядя, как молодое апрельское солнце мутным лучиком отразилось на древней геркуланомской бронзе перстня, женщина всем сердцем ощутила скорбь: «Почему жизнь человека так мгновенна? Всё проходит. Остаются только легенды».

А молодая трава под ногами рабочих дерзко пахла жизнью. Весело грохотал трамвай за монастырской стеной. И самозабвенно над прахом поэта пели соловьи.

Новокузнецк – Москва.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.