Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Панов и другие (два рассказа)

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Содержание материала

ЗВЯК да ЗВЯК…

С утра Панов по обыкновению обежал важные участки цеха, подписал рапорты на рабочих местах и заторопился на утреннюю оперативку с инженерно-техническими работниками цеха. Возле кабинета, как часовой у Мавзолея, стоял слесарь – верзила по кличке Мотыль.

– Меня ждёшь?

– Командир, срочно документ подписать надо. – И протянул вчетверо сложенный листок.

– Заходи.

Сняв плащ, начальник плюхнулся в кресло и развернул бумагу. Оказалось, заявление на получение кредита. Панов уж было взялся за ручку, но что-то его насторожило. Ещё раз прочитал и отодвинул на угол стола.

– Паспорт с тобой?

Перед ним легла истрёпанная книжица.

– А почему Шайдуров сам не зашёл?

– Некогда ему, на компрессоре сидит.

– Вот пусть в обед сам и зайдёт.

– Ну почему не подписать сейчас?

– Мотовилов, у меня правило – любая бумага, документ должны вылежаться.

Мотыль фыркнул и, недовольно бурча, хлопнул дверью.

Начальник полистал паспорт Шайдурова, больше известного в цехе под кличкой Шайтан. В иерархии блатных «от хозяина» Шайтан занимал низшую ступень – «шестёрка», а вот Мотыль – уже высшая каста. И чтоб он, Мотыль, побежал к начальнику с заявлением Шайтана – очень подозрительно. Очень. Надо разобраться.

Просматривая прописку, ещё раз подивился многообразию мест, где тот наследил: Паранайск, Магадан, Тюмень…

Однако ход мыслей прервал стекавшийся в кабинет народ.

В обеденный перерыв, несмело постучавшись, вошёл Шайдуров. Переступая с ноги на ногу, он мял в руках шапку, которую сдёрнул ещё в дверях. Тихо спросил:

– Начальник, а как насчёт заявления?

– Проходи, садись, побеседуем.

Стол Панова, огромный, покрытый зелёным сукном, был похож на бильярдный. Собираясь вокруг него на совещания-разборки, прикидывали, кто же окажется в «лузе» на этот раз.

Шайтан осторожно пристроился на стул. Панов вышел из-за стола, сел рядом.

– Ну, рассказывай.

– Что?

– Всё.

И глаза начальника жёстко, как два зрачка кулацкого обреза упёрлись в Шайдурова. Тот беспокойно заёрзал.

– Ну, давай, колись, что ли!

– В чём? – жалобно вырвалось у Шайдурова.

– Для чего тебе понадобилась такая сумма?

Шайтан надолго замолчал.

– Это не мне надо. Мотыль попросил взаймы, хочет «Урал» купить, – обречённо-монотонно выдавил из себя.

– А почему сам не берёт, ты у него спросил?

– Нет.

– Так вот в чём дело, – облегчённо вздохнул Панов. – А знаешь ли ты, что твой кореш решил тебя бортануть? Он подал заявление на расчёт и через несколько дней отбудет в неизвестном направлении. Не знал? Ну и друзья у Вас, Шайдуров!

– Да ну?

– Дуги гну, на коней надеваю, когда запрягаю, – гоготнул Панов. – Ты что такой наивный в свои-то года? Вот бы загнал он тебя в двухлетнюю кабалу!

– Какой сволочной бес! Да подозревал я неладное, но не сделай – и будешь слыть как «западло».

– Давай так: я уничтожаю твоё заявление. Мотылю скажешь, что из-за замечаний по работе начальник не подписал. Понял?

По лицу Шайтана расползлась радостная улыбка:

– Спасибо, гражданин начальник! Я теперь Ваш должник!

– Ерунда, какие ещё долги, это моя обязанность. И не гражданин начальник, пора отвыкнуть.

Уходя, Шайдуров оглянулся и благодарно улыбнулся:

– Спасибо ещё раз, Владимир Данилович, век не забуду! Падлой буду.

«Эх, слабая ты душа», – горестно вздохнул Панов. Вспомнилось, как пришёл тот с направлением на работу. С первого взгляда охватила острая неприязнь. Как говорят, все пороки отпечатались на широком плоском лице. Одно слово – рожа криминальная, вся в шрамах, как и биография. Небольшого росточка с оттопыренными ушами был похож скорее на Чебурашку. Но кличка, кличка-то – Шайтан!

В трудовой пробежался глазами по перечню лагерей, то бишь колоний. Тут же нашёлся повод отказать. Шайдуров молча выслушал и покорно удалился. Было видно, что к подобному привык. Но за него вступился механик:

– Послушай меня, шеф, я его знаю, он неплохой мужик, отличный автослесарь.

– А мне показалось, ночью встретишь, сам разденешься и ключи от машины отдашь. Четыре ходки. Таких у нас в цехе, хоть в сноп вяжи.

– Ты не смотри, что страшен, как чёрт, душа у него малого ребёнка. Сосед бывший, хорошо его знаю. Прочили карьеру талантливого скрипача – окончил училище и уже поступил в Гнесинку, но попал в дурную компанию, и его, бесхарактерного, затянули в криминал. И пошло-поехало. Почему ещё за него прошу: на зоне он приобрёл специальность автомеханика. Классного. У него все менты тачки ремонтировали. На слух разом определит «болячку» любого двигателя или компрессора. Нам такой позарез нужен!

– Смотри, только под твою персональную ответственность.

– Слово даю!

– Ну-ну.

И механик оказался прав: не Шайтан, не отморозок, а мастер-золотые руки. Вот и сейчас – ещё нет и восьми, а он уже у компрессора…

* * *

Милицейская машина, лихо развернувшись, остановилась у высокого крыльца. Участковый выпрыгнул первым, помог выйти женщинам: врачу-наркологу, судье, секретарю. Они поднялись по уже знакомой лестнице на второй этаж.

– Дамы, вы зайдите в лабораторию к Галине Васильевне, бумаги ещё раз просмотрите, чайку попейте, а я к Панову заскочу, – сказал участковый.

– Приветствую! Что-то вы рано подъехали, – встретил его хозяин кабинета, – проходи, проходи, друг любезный. Чай, кофе?

– Здорово, Владимир Данилович! В этот раз проходную проскочили уже без проволочек. Вот скажи, зачем тебе эти проблемы с судом, наркологом? Не проще ли уволить за систематическое пьянство и прогулы по тридцать третьей?

– Конечно, проще. С безнадёжными так в основном и поступаем. Но бывают исключительные случаи. И ценный работник, ещё молод, и семья – сломается жизнь. А вот подлечим, и выправится человек.

– И что, есть положительные примеры?

– Конечно вот Сердюков. Парень запивался по-чёрному. Взялись за него, как следует, и сейчас не нарадуемся. Меня отцом своим называет, так что приятно вдвойне.

– Тоже через ЛТП пропустил?

– Нет, у меня к нему был другой подход. Как прогуляет, лично подвожу к старому фундаменту из-под снятого аппарата, и в течение двух выходных он должен его вырубить, а заодно показываю следующий, так сказать, на перспективу. Потом мне признался: только возьмёт стакан водки – сразу «перспектива» перед глазами, руки начинают трястись, стакан по зубам, будто отбойный молоток, колотит.

– Тремор называется.

– Да, да. Вот и бросил. Александр Иванович, у меня к тебе маленькая просьба: после суда надень на осуждённого наручники, для острастки остальных.

– Ты что?! Это незаконно. Он уголовник? Нет. Просто алкоголик, которому требуется лечение.

– Да понарошку. Наденешь при народе, выведешь, а в машине снимешь. Что тебе стоит?

– Даже и не подумаю. У вас народ ушлый, очень образован по уголовному праву, стукнут начальству, и мне это будет стоить… – Лейтенант похлопал по погонам.

– Скажи честно, что не взял с собой.

– Я-то и не взял?! Да они при мне, как крест при попе! – И бросил на сукно стола отливающие никелем наручники. Звяк-звяк прозвучало мелодично.

– Ух, какая красотища! Настоящий шедевр! Истинно браслетики! В них хоть в театр. Где такие взял? – восхитился Панов.

– Ручная работа, в зоне смастерили. Там не только воры да бандиты, но и мастера – мама не горюй. А как работают! Хочешь, на тебе проверю, почувствуешь, как оно…

– Пробуй.

Не успел Панов глазом моргнуть, как оказался прикованным рукой к батарее.

– Ну, ты и спец! Поднаторел, поднаторел.

– А то, как же, недаром хлеб едим. Вот подёргай, покрути рукой, – возбуждённо советовал участковый. – Чувствуешь, как работает храповик? Слабину выбирает. Эта штука любого буяна усмирит.

– Давай снимай кандалы, – болезненно сморщился Панов.

Александр Иванович сунул руку в карман и изменился в лице.

– Бог мой, я же ключ забыл на участке.

– Ты шутишь? – встревожился Панов.

– Ни фига, шутишь... – И в отчаянии принялся трясти карманы. Поняв, что всё бесполезно, уставился на прикованного: – Что же теперь делать-то?

– Может, шпилькой отомкнёшь?

– Ка-ка-я шпилька! – с досадой выкрикнул лейтенант. – Насмотрелись детективов! Это эксклюзив – спецзаказ, ключом-то с трудом открывается.

Вошла табельщица и официальным тоном доложила, что в красном уголке народ собрался и всё готово к заседанию выездного народного суда.

Они переглянулись. Во дела! Как всё вышло нелепо, а главное – глупо. Тут в голову растерявшегося Панова пришла спасительная мысль: «Срочно механика!»

Появившийся механик, не выказывая удивления, внимательно осмотрел оковы своего начальника.

– Может, автогеном сдуть или болгаркой отрезать? Только быстро, – взмолился Панов.

– Это как же тебя, шеф, так угораздило? Всё шутите, играетесь. Резаком не взять – высоколегированная сталь, хастелой, болгаркой опасно, можно кисть повредить. Остаётся одно – отмычка.

– Кто откроет?

– Только Шайдуров. Если захочет.

– Зови!

Явился Шайтан.

– Иди родной ты мой ко мне, иди. Да поближе, поближе. Смотри, что со мной моя милиция сделала! Срочно освободи.

Шайдуров несмело приблизился и, увидев прикованную руку, ощерился во весь окованный железом рот:

– Что, начальник, попался? Неуютно, больно? Вот побывай хоть разок в нашей шкуре. Постой, постой, да это же знакомая работа! Краб на «сороковке» делает. Видите, его клеймо.

– Кончай веселиться! Скажи, откроешь?

– Посмотрим, попробуем… – пробубнил неуверенно.

Шайтан отцепил булавку от куртки, которой был заколот надорванный карман, заколдовал над наручниками. Подгибал, подгонял, сосредоточенно сопел. Наконец замок, мягко щёлкнув, отпустил руку.

Панов растёр посиневшее запястье.

– Ну, Шайдуров, молодец! Механик, немедленно выпиши ему премию за особые услуги.

– Не надо, Владимир Данилович! Не надо! Я вернул Вам должок. Без базара!

– Не возражаю!

Все заторопились на заседание суда.

– А мои наручники? – опомнился участковый.

Начальник поискал глазами Шайдурова, но того и след простыл.

– Пусть остаются мне на память как сувенир. А тебе ещё сделают.

* * *

Прошло время. Ушли на повышение и участковый, и Панов, и даже Шайтан, а наручники так и остались висеть в кабинете на батарее. Со временем они обросли невероятными легендами. Одни говорили, что начальника приковали бандиты и освободили только за миллион долларов. Другие толковали, что ими был пристёгнут опасный рецидивист, он перегрыз кисть и ушёл. Да и чего только не наговорят в курилке местные шутники!

Но правда была в том, что ещё никому не удалось открыть второй замок, а резать такую красоту рука не поднималась. И висели они как напоминание, что все равны перед законом. Поговаривали следующие хозяева кабинета, будто наручники обладают какой-то магической силой. Стоит начальнику нарушить КЗоТ, как вдруг от батареи звяк да звяк. Тот на правовое поле и отступит.

Вот такая история.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.