Журнал Огни Кузбасса
 

Зиму пережить (повесть)

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Содержание материала

4

Шутка ны понымаеш, ай-ай

Роща наша поблекла, высветилась, стала тихо опадать. В оголившихся макушках берёз проступили тёмные растрёпанные пятна галочьих и вороньих гнёзд.

Пахло древесным дымом. Мы никак не могли к нему привыкнуть, это был запах тревоги, смутного, неосознанного беспокойства — запах пожара.

По дорожкам, на вытоптанных местах пожолклые листья лежали гладким упругим ковром, а на траве, сникшей, но ещё зелёной, молодящейся в последнем предзимнем порыве, они лежали встопорщенно, шевелились под слабым движением воздуха, точно крылья бабочек-лимонниц.

Возвращаясь через рощу из школы, мы взбегали на гулко пустующую танцплощадку, пинали сгрудившуюся по углам листву, кидались пахучими охапками друг в друга. Потом, враз притихшие, словно опомнившиеся, торопились домой. Дома нас ждало много дел да и есть ужасно хотелось.

Котлован на бурьянном косогоре углублялся, выброшенная земля рыжела глиняными оплывами.

Привезли и сгрузили штабель брёвен. Теперь одни копали, а другие, сидя верхом на бревне, тюкали без устали топорами, разбрызгивая вокруг белую жирную щепу. Непрерывно чадил закармливаемый щедро этой щепой костёр. Дым сырой, огрузневший расползался, цепляясь за бурьян, просачивался в рощу, запах его держался там до утра.

Теперь мы с Шуркой ходили в школу, далеко огибая «объект» — то выше по косогору, то ниже, ломясь через сухую, в белых облачках пыльцы лебеду и полынь. Мы больше не пытались вступать в контакт с хмурыми стройбатовцами, очень нужно, мы им не жёлтенькие!

Казах сам однажды окликнул нас, жестом подозвал к себе. На этот раз лицо его пестрело рябью морщин, означавших дружелюбную улыбку. Мы сдержанно, как бы снисходя, остановились в ожидании.

— Дак чего? — грубо бросил Шурка.

— Подойды былиже, боишься, ны укушу.

— И никто не боится... Чего надо?

— Такой маладой, а такой сырыдитый, — сказал казах. — Ны хорошо, фх!

Шурка саркастически ухмыльнулся:

— Мы же шпиёны... Так чего надо. А то уйдём, нам некогда тут.

— Шутка ны понымаеш, ай-ай. — Казах покачал стриженой головой в ракчинке, спросил: — Мама, бабушка-дэдушка — кыто дома есть?

— Ну. А чего? — продолжал бычиться Шурка.

— Ты сыпроси мама, бабушка-дэдушка — может, дома какой рапота есть?

Мы переглянулись.

— Работа?

— Аха, аха. Рапота. Погрыб копать, дарова, дуругой какой всякий...

Чёрные глаза его в складках век стали печальными, и мы, мальчишки, вдруг увидели грубые латки на гимнастёрке, торчащие из обрёмканных обшлагов тёмные загорелые запястья, худую обветренную шею...

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.