Журнал Огни Кузбасса
 

Зиму пережить (повесть)

Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

Содержание материала

6

В колхоз! Ура!

Казах в печном деле «не тумкал», всю свою жизнь прожил в гольной степи, в кочевой юрте скотовода, и русские кирпичные печи видел только издали. Так он примерно и объяснил Шурке.

А ещё через день или два, когда мы пробегали мимо них по пустырю, он подозвал нас и указал на молодого мужчину в сбитой на затылок шапке с кожаным верхом. Тот сидел поодаль на бревне, ловко гнал топором по бревну глубокий жёлоб.

Звали его Василий, был он родом из здешних, из какой-то пригородной деревни и, как большинство деревенских мужиков, умел многое. В том числе и класть печи.

Только на минуту оставив сноровисто тюкающий топор, Василий спросил Шурку номер их квартиры и велел передать матери: заглянет в ближайший вечер — как только получит увольнительную.

Но тут в школе было объявлено: завтра в колхоз! Иметь при себе чашку, ложку, тёплую одежду и крепкую обувь — значит, не на один день.

Так оно и вышло. Вернулись домой только на десятые сутки.

Старшие классы рыли картошку, дёргали руками уже перестоявший свой срок лён, а нам, пятиклассникам, досталось собирать пшеничные и ржаные колоски.

Работа — тоже не мёд, муторная, на третий день отламывалась спина, и грубый рогожный мешок с колосками всё чаще выскальзывал из онемевших пальцев. Однако кормили прилично, от пуза, картошка с растительным маслом, ешь сколь влезет, и по кружке молочного обрату. С хлебом, правда, хуже. Да и тоже терпимо: буханка на день на пятерых.

Летом следующего, сорок второго года, когда работали на вязке снопов (норма на школьника — двести снопов в день, опупеть можно, поначалу до локтей руки сдирали — кровь, слёзы), хлеба уже давали буханку на восьмерых, зато кормили овсяной кашей. Каша была хоть и из плохо обрушенного зерна, драла горло, но сытная и с добавочными порциями.

И еще: повезло с погодой. Наступил октябрь, дни стояли сухие, с прозрачным солнцем, ночью падал иней. Вечерами жгли ботву и в громадных кострах пекли картошку. Потом забивались, закатывались в скользкую солому.

Утром, трясясь от холода, вставали с чумазыми от печёной картошки руками и физиономиями, умываться ледяной водой из ручья никто не хотел, поэтому к концу работ все превратились в чертей.

Как бы то ни было — уборочную эпопею выдержали с честью. Дезертировали только два семиклассника, им пришлось потом выстаивать перед школьной линейкой пятиминутку позора.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.