Журнал Огни Кузбасса
 

Салим (приключенческая повесть-притча)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Глава 9. Гости

На пятый день вдали белым пятнышком показался парус, а затем в лагуну вошла чужая лодка.

Правил ею Печальный юноша с прочно поселившейся тоской в глазах. Печальный юноша взошел на камни, учтиво поклонился и поведал свою

историю.

– Меня зовут Пелевк. Запомни мое имя, ибо так повернула судьба, что никому, кроме меня, оно теперь не нужно. Я родился в большом городе и делал горшки и кувшины. Денег я выручал немного, но все же их хватало на жизнь, и так бы, наверно, в скромном достатке и прошли мои годы. Но однажды возле своей мастерской я увидел девушку необыкновенной, удивительной красоты. Она пришла со своей служанкой выбрать посуду. У меня она купила кувшин и подарила такую улыбку, что раз и навсегда лишила покоя. Я долго страдал и думал о ней и когда опять увидел, сказал, что только в ней мое счастье, и тут же предложил свое сердце.

– Так-так…

– А она громко рассмеялась и ответила, что жалкий горшечник сошел с ума, и потребовала, чтобы я никогда не попадался ей на глаза. Понимаешь – никогда!

– Ты предложил ей сердце вместе с посудой?

– При чем здесь посуда?

– Ну – не знаю. Может, у тебя кувшины кривые. Почему она купила только один кувшин? Она могла подумать, что у человека, который делает кривые кувшины, сердце не может быть добрым.

– Ничуть не кривые! Нормальные кувшины! Но если и кривые, то совсем чуть-чуть.

– И что дальше?

– Я решил исполнить ее волю. Продал мастерскую, купил лодку и вот плыву, куда ветер гонит. Может, и ты со мной??

– Я-то зачем? – изумился Салим. – Ведь меня никакая девушка не прогоняла.

– Велика важность! А ты представь, будто прогнала. Что – трудно тебе представить?

– Ладно, представлю – а потом?

– Мы будем горевать.

– Как это – горевать?

– А очень просто. Мы будем лить слезы, и говорить друг другу: «Ах, бедные, бедные мы с тобой! Ах, несчастные!» И нам станет легче.

– Из этого ничего не выйдет, – вздохнул Салим. – Ведь я могу представить столь красивую девушку, что до конца дней своих сделаюсь безутешным. И даже когда ты развеселишься, я все равно буду безутешным. Скажи, а твоя в самом деле была красивая?

– Очень! Глаза – как звезды. А щечки круглые, как персики!

– Как спелые персики или как зеленые? Зеленые персики не очень хороши.

– Ты ничего не понимаешь! В ней все было совершенно!

Печальный юноша сердито засопел и прыгнул в свою лодку.

– А то, может, передумаешь? – крикнул он напоследок. – Чем заниматься пустой и бесполезной работой, вручим свою судьбу морю, пока оно не возьмет нас к себе!

– Останься лучше ты! – закричал Салим в ответ. – От слез океан солоней не станет, а вдвоем мы сделаем больше!

Печальный юноша вздохнул, поднял парус, и лодка выскользнула из лагуны.

На шестой день к островку Салима причалила еще одна лодка.

В ней сидел Беспечный юноша.

– Привет! – закричал он еще издали. – Как тебе тут живется: не свихнулся, случайно, от скуки?

Салим подивился такому вопросу и ничего не ответил.

– И долго ты намерен здесь прозябать? – спросил новый гость, спрыгнув на камни. – Смотри на меня: я всегда беззаботен и ищу только радостей и удовольствий. Если отправишься со мной, то мы вместе найдем замечательные города, красивых девушек, шумные праздники.

– Здорово! – восхитился Салим. – Но ведь нас там никто не ждет.

– Подумаешь! – ответил Беспечный юноша. – Нас вообще никто нигде не ждет. Ни тебя, ни меня – никого. Надо приходить и самому брать, что понравится, вот и все.

– Может, ты и прав, – сказал Салим. – Но я с тобой не поплыву.

– Жаль, – рассмеялся Беспечный юноша. – Придется искать другого приятеля.

С этими словами он покинул остров.

На седьмой день в лагуне появился связанный из толстых стволов плот. Правил им Отважный юноша.

– Камешки укладываешь? – гневно заговорил он, оказавшись на острове. – Народ ограблен подлыми заминдарами, а ты тут прохлаждаешься? Тебя надо проучить, как следует!

– За что? – насторожился на всякий случай Салим. Вид у гостя был решительный.

– За то, что тьмы людей живут бедно. За то, что они страдают! О-о, как они страдают!!

– Но если меня проучить – я ведь тоже буду страдать?

– Один человек – не в счет. Обо всех думать надо. Обо всех обездоленных сразу! У меня сердце содрогается, когда я о них думаю!! Послушай, как бьется мое отзывчивое сердце! Мы сейчас поплывем с тобой на далекий берег и начнем сражение с заминдаром. И победим!

Салим подумал.

– Хорошо. А куда мы после победы денем дворец заминдара, его богатства?

– Награбленное мы раздадим беднякам, а во дворце будет жить тот, кто заботится о народе, то есть – я!

– И стражники у тебя будут?

– Конечно.

– Никуда я не поплыву.

– Почему?

– Потому что стражники твои будут колотить людей палками.

– Вот чудак! Да у меня будут особые стражники.

– Стражники особыми не бывают. Если стражники не колотят людей – они уже не стражники. Ты их тут же прогонишь.

– Не поплывешь?

– Не поплыву.

– Ну и загибайся тут...

Салим глядел, как удаляется плот, и думал, что грустно вот так вот расставаться с теми, кто мог бы стать тебе другом, но не стал. И Печальный юноша, и Беспечный. И даже Отважный... Что они ищут? Забвения, радостей, борьбы? Нет, скорей всего, то же, что и недавно Салим – свою землю. Вернее, то место на свете, где счастье хоть самую малость посветит им желтым фонариком и скажет: не вешайте носа – все будет хорошо!

...И только на десятый день, к вечеру, приплыл старик Хью с дочерью.

 

Глава 10. Старикашка Хью

Такого шумного и вздорного старикашки еще не видывал свет. Когда-то, давным-давно, в пух и прах рассорившись с вождем племени, которое мирно проживало на одном из бесчисленных островков, затерянных в океане, он решительно посадил в лодку малютку-дочь Сану и отчалил в открытое море. Этот поступок был очень ко времени, поскольку рассвирепевший вождь, он же старший брат Хью, от всей души пообещал младшему брату, что отрежет его ядовитый язык, растопчет ногами и бросит на съедение самым отвратительным птицам. Из-за чего возникла ссора между горячими братьями, навсегда осталось тайной, но с тех пор Хью сделался настоящим морским бродягой.

К каким только берегам не приносило его лодку с парусом. И первое время все шло хорошо – на новом месте Хью начинал активно обустраиваться: ставил хижину, копал землю, садил таро или ямс. А еще он был на редкость удачлив в рыбалке и много серебристых рыб привозил в своей лодке. ¬Самая крупная и самая вкусная рыба бывала у него. И налоги платил исправно. Однако сметливые сборщики всюду одинаковы. Оценив ловкость и оборотистость старика, они быстро облагали его дополнительными поборами.

А поскольку Хью не терпел никаких притеснений и любому обидчику говорил

все, что выскакивало на язык, то кончалась оседлая жизнь всегда одинаково – приходилось поспешно бросать обжитое место и искать другое.

К тому же Сана расцвела и стала очень приметной девушкой, что хлопот дополнительных прибавило.

И на этот раз лодка старика, подгоняемая ветром, летела по волнам в поисках лучшей доли, а тут на пути Салим со своим островом.

Изумившись, что на таком крохотном – повернуться негде – и совершенно голом пятачке обитает какой-то ненормальный, Хью сказал дочери:

– Сана, погляди: какое славное место! Я не терплю духоты, а тут со всех сторон сквозняки. Здесь нам можно задержаться!

И направил суденышко в лагуну.

Первым, едва причалив к острову, выпрыгнул из лодки сам Хью. И теперь можно разглядеть его, как следует.

Был этот морской скандалист росточку невеликого, с худеньким высушенным тельцем – ребрышки так и лезли изнутри, однако с неожиданно выпирающим аккуратным пузцом, на котором красовалась крупная и задорная завитушка пупка. Очень смуглая кожа была со всех сторон открыта солнцу, и только бедра запахивал кусок грубой материи.

На небольшом скуластом лице, прежде всего, выделялись округлые большие

губы, они так сильно были вывернуты наружу, словно вздорный старик собирался выдуть из себя весь воздух. Широкий приплюснутый нос почти касался верхней губы, а малюсенький покатый лоб совсем закрывали толстые, курчавые и ярко-черные волосы, которые были чем-то смазаны и блестели на солнце. Из под кустистых бровей задорно выглядывали дерзкие глаза.

Но особенно изумляли уши – мочки их были оттянуты чуть не до плеч, и в каждой мочке зияло по отверстию, в которые два пальца Салима можно бы просунуть свободно. Впрочем, в одной мочке уже торчала короткая бамбуковая трубка. Украшения на этом не заканчивались. Шею охватывали еще пластинки из панцирей черепах, а на запястьях гремели браслеты из кабаньих зубов.

А Сана... Сана была просто ослепительно хороша.

– Эй, бестолковый твой лоб! – завопил Хью в лицо Салиму. – Ты зачем камней среди моря насыпал?! Сколько камней ни найдешь, моря все равно не заполнишь!

Еще никто так насмешливо не отзывался о земле Салима, он не на шутку рассердился и закричал в ответ:

– Это не камни!

– А что?

– Я тут живу!

– Ого! – сказал старик. – Он тут живет! Сана, полюбуйся на него.

И тут вышла из лодки красавица Сана. У Салима конечно же перехватило дыхание, потому что единственное, что остается молодому рыбаку, у которого есть только маленький остров и собака Тукар, – это чтобы при виде красивой девушки у него перехватывало дыхание.

– Послушай, юноша! – строго прикрикнул старик. – Втяни глаза, а то они у тебя сейчас выскочат и разобьются, как скорлупа кокосовых орехов.

Гость обошел остров. Остров был двадцать шагов в длину и пять в ширину. Так что старикашка Хью даже не очень и утомился.

– Место, прямо сказать, так себе, – объявил он, закончив обход. – Есть, где посадить таро, а вот хижину поставить негде.

– Отец! – изумилась Сана. – Как же ты собираешься сажать таро среди камней?

– Очень просто, – сказал Хью и взрыл корявым пальцем ноги песок. – Ты наделаешь ямок, я насыплю в них земли, помещу по одному клубню и начну, как следует, поливать, а вот здесь поставим будку для пса, чтобы и близко не подпускал разных любителей таро.

– Гав! – согласился Тукар.

– Но где ты найдешь здесь земли?

Старик беспечно махнул рукой:

– Да уж найду где-нибудь.

Салим разинул рот от удивления:

– Вы о чем говорите? Какое таро?!

Хью недовольно сморщился:

– Тебе что – не нравится таро? Ты не любишь его запеченным? А-а, ты хочешь посадить ямс! Ладно, сажай ямс, только вон там, на краю. Но острова придется добавить, иначе для таро тесно будет.

Выслушав это, Салим сел на корточки и рассмеялся.

– Сана, – сказал старикашка Хью. – В этого никчемного парня разом вселились все духи, какие шляются без дела над морем. Плесни на него водой.

– Я понял! – проговорил Салим, отдышавшись. – Я все понял! До вас тут были трое. И ни один не остался. Вначале приходят лишние – вот в чем штука!

– Не знаю, что ты там понял, – сказал старикашка Хью, – но все, что ты здесь натворил – ты натворил без всякого понимания... Сана, приготовь нам чего-нибудь, а то я проголодался, как стая прожорливых акул, пока слушал этого недотепу...

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.