Журнал Огни Кузбасса
 

Салим (приключенческая повесть-притча)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Глава 17. Начинай толстеть, Хью!

Время на острове летит незаметно.

Кажется, совсем недавно борода Перо была короткая и ровная, а вот теперь она длинная и не совсем опрятная – волосы спутались и свалялись, даже песок в них набился.

– Когда ж она успела вырасти? – изумляется Перо. – Надо укорачивать, а то сам себя узнавать перестану!

– Саблю возьми, – тут же лезет с советами Хью, – да попроси Салима. Он большой умелец по укорачиванию бород!

Хью хохочет. А чего ж не хохотать – у него борода почти не растет, ему и волноваться нечего.

Так пролетали многочисленные дни или не пролетали?

Пролетали, пролетали! И заметить это можно хотя бы потому, что остров разросся.

Если еще какой-нибудь путешественник ненароком приблизится сюда и проникнет на лодке в лагуну, он может без опаски причалить к южной части острова – глубина свободно позволяет. И пусть в этот момент все окажутся заняты делами – Сана ловлей рыбы, остальные добыванием камней – выйдя из лодки, он все равно будет встречен лаем Тукара, и угрожающим и приветствующим одновременно. Этот путешественник наверняка скривится, что нет здесь ни высоких стройных пальм, ни буйной зелени, как на других островах. Зато по правую руку от себя он обнаружит поднимающийся из песка колодец с бугристыми белыми боками, плотно закрытый потерявшими цвет циновками. А по левую руку он увидит сложенную из таких же камней земляную печь с восседающим сверху важным котлом и веселым пламенем, потрескивающим под ним. Возле печи нарубленные палки и веточки – ими поддерживается огонь. Большой отшлифованный камень приспособлен для разделки, на нем иссеченная ножом широкая доска. Тут Сана готовит еду. Здесь же чаще всего крутится Тукар. И чайки, околачиваясь на мелководье (ближе он не подпускает), с наибольшим интересом заглядывают именно сюда. Между обеими сторонами идет сложная дележка потрохов и рыбьих голов. Вся беда в том, что чаек становится больше, а потрохов и голов не прибавляется. К крикам Хью присоединяется азартная птичья и собачья ругань – мира здесь как не было и нет, так и не будет.

Дальше за очагом хижина. Она столь легкая, что, скорее, напоминает жилище, чем является им. Все лучшие и самые крепкие циновки использованы на крышу, а уж на бока что осталось. Осталось мало. Две из четырех стен обтянуты куском грубой серой ткани, но ни одна не закрыта полностью. Когда дует ветер, он подныривает под крышу и толкается внутри, и крыша выгибается и хлопает, как живая. Если б не усердие Хью – старик постоянно ее латает и подвязывает – крышу бы уж давно разметало в лоскутья.

Пол в хижине приподнят, чтоб не заливало водой, на нем куски и обрывки тех циновок, которые уже никуда и ни на что не годятся. Хижина низкая. Маленький Хью и тот должен сгибаться, забираясь в нее. Но даже такая неказистая она отлично укрывает от дождя, от слишком жаркого солнца и от холода ночью.

Сложно сказать, каким зодчим был Перо, но работником он оказался старательным. Теперь каждое утро трое островитян отправляются за камнями. Хью плывет в лодке, а Салим и Перо гребут на плоту. Отыскав подходящее местечко, Салим и Хью берут в руки концы привязанных к плоту веревок и ныряют в воду. На дне они выбирают обломки получше и обвязывают, а Перо вытягивает на плот. Скандалиста Хью лишь в воде не слышно. Но уж зато, вынырнув, он дает себе волю.

– Ты зачем маленький камень обвязываешь?! Ты что не видишь – рядом большой лежит?!

– Опомнись, Хью! Его же не только поднять – его же с места сдвинуть нельзя!

– Лентяй!! – вопит Хью...

Когда обломков набирается много, Салим и Перо отвозят их к берегу и выгружают, а Хью тем временем отдыхает или берет гарпун-патиа, надевает деревянные очки-титиа и охотится за рыбой. Сделав несколько ходок за камнями, троица затем доставляет песок. Камни надо обязательно присыпать – Перо, кстати, уже успел поранить ступни, ранки болезненные, покраснели и долго не заживают, хотя Хью смазывает их на ночь каким-то совершенно особым снадобьем.

Несмотря на то, что Хью иногда и подкалывает что-нибудь на гарпун, все-таки рыбой островной народ обеспечивает Сана. Именно она в тихую погоду отправляется к краю рифа и почти всегда привозит оттуда великолепных тунцов-желтохвостов . Часть тут же идет в пищу, а часть вялится на солнце для запаса впрок. Питаются островитяне, в основном, конечно, рыбой, но бывает и разнообразие в виде крабов, коих развелось в прибрежной полосе необычайно много. А то и парочка осьминогов варится в котле – их добывают иногда старик вместе с Салимом там же, на склонах рифа, в узких расщелинах.

Над печью Сана соорудила навес, вкопав четыре палки, а сверху натянув две плотные плетеные циновки. Теперь ливень не страшен, а то хлынул однажды и погасил огонь. Кстати, огонь добывает тоже Сана, для этого бережно хранятся веточки гибискуса: вся сложность – чтобы правильно тереть их друг о друга.

Одно удручает по-настоящему: остров совершенно голый. Не растет пока на нем ничего. Три пальмовых росточка – не в счет. Им еще не скоро стать деревьями. Хью теперь, оглядывая безжизненный песок, имеет лишний повод раздражаться:

– И зачем я тут торчу?! – громогласно вопрошает он небо. – Чего свой собственный остров не насыплю? Уж там бы всякой зелени наросло. Где здесь хлебное дерево? Нет здесь хлебного дерева! Хоть целый день ищи – не найдешь! А там было бы! И дикие свиньи по ночам хрюкали бы прямо у порога, за стеной хижины. И ручей бы в долине журчал, а в зарослях заливались птицы. Я хочу таро! Ты ел когда-нибудь таро?

– Не знаю. Не помню. Может, и ел.

– Эх, ты! «Не помню». Таро очень твердый, он в земле растет. Его варить долго надо. Когда сваришь – цвет у него как у неба, когда солнце спрячется. А вкусны-ый!.. И манго с авокадо ты тоже, конечно, не ел?

Салим отрицательно мотает головой.

– Вот – так я и знал! Манго на высоких деревьях поспевает, он на сливу похож, а по вкусу он кислый немножко. Зато авокадо нежный, прямо тает во рту, его плоды – как груша, только косточка внутри большая, – Хью жмурится, толстые губы его расползаются в мечтательной улыбке. – Авокадо много не съешь, он жирный, его еще масляным плодом зовут. Понимаешь – масляным!

– Замолчи, Хью! А то мой живот до того затосковал, что и не выскажешь...

И вот опять вдали показалась лодка.

Цепкий глаз Хью первым заметил грязноватый парус у горизонта.

– Что за бойкое место! Никакого покоя нет! – в раздражении завопил он. – Надо строить большую хижину для приема гостей, а мне подаваться в услужение.

– Да ты что, отец! – изумилась Сана. – Ты ж своим брюзжанием сразу всех разгонишь!

– Ничего, денежки будут платить – не разгоню.

– А зачем тебе деньги, Хью? – полюбопытствовал Салим. – Уж не собираешься ли ты у нас стать заминдаром? Или купить море?

– Столько глупцов в одном месте я никогда не видел! – окончательно взбеленился Хью и так затряс головой, что бамбуковая трубка опять выскочила из уха. – Зачем я буду покупать море? Оно мне и даром все глаза намозолило! А заминдаром мне не бывать. Для этого я должен стать толстым, ленивым и жадным и иметь хотя бы одного сборщика налогов!

– Есть сборщик налогов! Есть! – потрясенно вскричал Салим, ибо в подплывшей лодке он увидел старого знакомого: Фатха. – Начинай толстеть, Хью!

 

Глава 18. Камни ворочать умеешь?

Вот уж кого здесь никогда не ожидал увидеть Салим, так это Фатха!

В самом деле – кто бы мог подумать?

Насколько твердо сборщик налогов держался на земле, настолько же и воды боялся. Что-то невероятное обязано было стрястись, чтобы Фатх один – один! – отправился в плаванье!

Еще что сильно поразило Салима – вновь прибывший не выглядел ни

измученным, ни ослабевшим.

Он так резво выпрыгнул из лодки, словно злые духи доставили его с одного берега на другой не по воде, а по воздуху.

– А, вот ты где! – радостно заголосил он. – Сейчас ты узнаешь, как бегать от меня!!

И так размахался знакомой палкой, что даже Хью отскочил в сторону. Но тут случилось иное – Салим выхватил палку: р-раз! и – переломил через колено. Обломки бросил к очагу.

– А? – сказал Фатх.

– Все, – сказал Салим.

– Ты что натворил? – застонал Фатх. – Ведь дороже ее у меня ничего нет. Мы всю жизнь вместе!

– Зато теперь будешь один.

Фатх опустился на песок, захлюпал носом и сразу сделался жалок и стар.

Приблизился осмелевший Хью.

– Дай я тебя, сироту, утешу.

И погладил Фатха по голове.

– Нет на земле никакой справедливости, – жаловался Фатх. – Ты же сам знаешь, Салим, как верно я служил заминдару. Одних спин у тех, кто не платит налоги, тысячу исхлестал. И вот вместо награды заминдар пообещал содрать с меня шкуру.

– Ай-яй-яй! – сказал Хью.

– Да – содрать шкуру!

– За что же такая честь? – полюбопытствовал Салим.

По случаю прибытия гостя был устроен торжественный обед. Фатху тоже

предложили рыбу, но он, хоть и проделал неблизкий путь, с отвращением отказался.

– А все из-за тебя, Салим, из-за твоего ослиного упрямства. Ты ведь слышал, что я приказывал вернуться! Почему не вернулся, почему уплыл на своей проклятой лодке?

– Ради всех богов – не сердись. Я очень торопился, ведь заминдар дал срок до полудня. А что – надо было вернуться?

– Конечно! Ах, если б я не съел тогда у сладкоголосого Хасана третью чашку плова, ты бы ни за что не удрал, и шкуру содрали б твою, и все было бы хорошо!

Хью выпучил глаза и поперхнулся рыбой, и Перо принялся колотить его по спине.

– Наверно, ты прав, Фатх, но только привык я к ней, очень жаль было б расстаться.

– Вы послушайте-ка, ему жаль! – всплеснул руками изумленный Фатх. – А мне как быть? Заминдар приказал тебя из-под земли достать!

– Вот и доставай из-под земли.

– Да как же я могу достать из-под земли, если знаю, что ты ушел в море!! – в гневе завизжал Фатх.

Когда Фатх и стражники вернулись к заминдару ни с чем, тот затопал ногами и дал пять дней сроку для поимки беглеца. Иначе, пообещал, сдерет шкуру со всех и повесит для устрашения на высоком столбе. Стражники, выйдя из дворца, побросали оружие и разбежались, а Фатх отправился на берег моря. Днями и ночами бродил он по берегу, надеясь, что Салим захочет тайком вернуться. Но время летело, и надежда таяла. В последний день назначенного срока Фатх купил у рыбаков лодку и отправился на поиски Салима в море. Много дней провел он под парусом, плача о своей горькой судьбе.

– И вот я нашел тебя, – закончил рассказ сборщик налогов. – Съедай скорее рыбу, садись в лодку, и мы поплывем к заминдару.

– Не торопись, почтеннейший, – сказал внимательно слушавший Хью.– Придется немного подождать. Наш остров еще не достроен.

– Чего ждать, чего ждать, – загорячился Фатх. – Доставлю тебя к заминдару и дело с концом.

– Надо отправляться, – сказал Салим, рыбу он уже съел.

– Вот! И я говорю.

– Поднимайся, нечего нам рассиживаться.

Фатх резво вскочил на ноги.

– Капля рассудка в твоей пустой голове все же есть, Салим! Не люблю, когда приходится уговаривать.

– Хочу посмотреть, как ты получишь свою награду...

– Да, заминдар осыплет меня золотом!

– ...Как заминдар сдерет с тебя шкуру, и она будет трепыхаться на солнце.

Фатх проворно сел.

– Это еще почему? Я же доставлю тебя!

– Да, но пять дней давно прошли, а ты лучше меня знаешь, что заминдар любит, чтобы все его повеления исполнялись точно в срок. Поднимайся же ты, наконец!

Салим сгреб сборщика налогов и потащил его к лодке.

– Отпусти меня! – в страхе завопил Фатх, дрыгая ногами. – Отпусти меня сейчас же! Никуда я отсюда не поплыву!

Островитяне у очага покатывались со смеху, смуглый Перо согнулся и схватился за живот, Хороший мальчик хлопал в ладоши, Сана смеялась, запрокинув голову, а Хью пританцовывал и кричал: «Давай! Давай!»

Салим запихнул сборщика налогов в лодку, но тот проворно выскочил и

побежал по берегу. Тукар, полагая, что это игра, с веселым лаем прыгал рядом.

– Не подходите ко мне! – верещал обезумевший от горя и ужаса Фатх. -

Плывите хоть все к своему заминдару!!

– Так ты что – передумал?

– Передумал!!

– Иди тогда есть рыбу.

На трясущихся ногах подошел Фатх к очагу и с жадностью съел большой кусок запеченного тунца.

– Придется тебе здесь заняться новым делом, – сказал Хью. – Камни ворочать умеешь?

– Нет.

– Ничего, это хотя немножко и мудреней, чем собирать налоги, но я тебя научу.

Через несколько дней, отдуваясь и пыхтя, Фатх перебирал руками веревку и вытаскивал камни на плот.

– Это ты нарочно обвязываешь самые тяжелые! – негодующе вопил он Салиму, когда тот выныривал подышать.

– Конечно. Знаешь, какой я обломок сейчас нашел? С голову слона! Так что готовься.

– А-а, признался! Все слышали – он сам признался!!...

– Работы делаем, сколько и раньше, – говорил рассудительный Перо, – но крику стало вдвое больше.

Хью, довольный, похаживал по берегу и бормотал, поглядывая на Фатха:

– Смотри-ка! Если дурному человеку запретить дурные поступки – от него может быть даже польза. Вот если б всех Фатхов заставить зодчествовать? Острова в море насыпать?

Но в этот момент рядом появлялся Хороший мальчик и говорил:

– Ты что?! Тогда все море было бы в островах, и для воды даже маленького места не осталось!

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.