Журнал Огни Кузбасса
 

Братишка (рассказы)

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Весёлая шапка

Как-то раз к нам в гости приехал охотник дядя Боря. Он сбросил в прихожей свой огромный рюкзак, протянул папе хрустящий сверток с сибирским гостинцем – рыбой нельмой, маме торжественно вручил зеленую кедровую ветку с шишками.

Только мне почему-то ничего не вручил – ни подарка, ни письма – просто попросил подержать его меховую черную шапку. Я шапку к груди прижал, а она вдруг как запищит! Мама с папой даже подпрыгнули от испуга, а я от неожиданности шапку выронил. На меня как будто столбняк напал: я замер, к стенке прижался, а шапка продолжала вести себя как живая: пыхтела, пищала, крутилась на месте и вдруг развалилась на две половинки. А потом меньшая стала удирать от нас в комнату.

В шапке сидел крохотный щенок!

– Ловите его, ловите, - дядя Боря замахал руками, попытался схватить щенка, но не смог. Мы столпились в крохотной прихожей, загородили проход, да еще этот огромный рюкзак мешал.

А тем временем черный меховой колобок катился, катился и куда-то закатился.

Наш гость вместе с мамой и папой создали группу поиска. Каждый хотел показать, на что он способен. Папа предлагал подойти к поискам логически: раз щенок испугался шума, надо сесть успокоиться, пообедать, тогда он сам к нам выйдет. Дядя Боря злился:

– Это не просто щенок, а дорогая породистая собака. Она может проглотить какую-нибудь пуговицу. И вообще он не должен уходить от меня ни на шаг: я его дрессировать начал.

Тут все укоризненно посмотрели на меня. А я видел, куда спрятался щенок, но почему-то промолчал. Я всегда считал, что маленьких очень уж дрессировать нельзя: в детстве надо веселиться до упаду, делать всякие глупости, например, есть мороженое зимой на улице. Пёсика я жалел – уж чем-чем, а глупостями заниматься ему не дадут. А дядя Боря как будто мысли мои прочитал:

– Да не вредный я вовсе! Без выучки он в тайге замерзнет или потеряется.

Примирила всех мама. Она здраво рассудила, что щенок будет жить у нас несколько дней, найдется. Некуда ему пропасть, в городской-то квартире, а пуговицы у нас на полу не валяются.

Мы пообедали. За столом все оживились. Дядя Боря хвастливо рассказывал родителям, как он ходил на медведя, добывал соболя, ловил нельму, я решил про себя, что ничего в ней особенного нет, но гостя обижать не стал, промолчал.

Потом дядя Боря поехал по своим делам. Когда за ним захлопнулась входная дверь, щенок боком-боком вышел из-подмоей кровати (он спрятался за коробкой с игрушками) и налил маленькую лужу. Мы с папой рассмеялись, и я побежал в ванную за половой тряпкой. Но мама рассердилась:

– И не думайте, и не подлизывайтесь. Нам только собаки не хватает! Попугай живет на свободе! Хомяк все фиалки погрыз.

Папа пожал плечами и сел за компьютер. Мама стала в очередной раз пересаживать свою любимую сиреневую фиалку. Но на этот раз я не чувствовал себя одиноким – я играл со щенком. Пёсик был толстый, пушистый и гонялся за фантиком, как веселый котенок.

Я забыл о времени. Когда родители пришли ко мне в комнату, чтобы поставить раскладушку для дяди Бори, они застали такую картину: щенок спал на моей подушке, а я в его ногах.

Мама потом рассказывала, как наш гость рассердился, мол, портим ему служебную собаку. Папа тоже рассердился, мол, таких малышей не то что дрессировать, но и от мамы отрывать рано.

Я ничего этого не слышал, мне снилось, что охотник подарил мне щенка, щенок вырос в огромную собаку, спас меня от бандитов, а мама подарила пёсику за это бархатную подушку.

Утром мы миролюбиво завтракали. И я даже получил разрешение погулять с пёсиком. Я уже знал, что скоро дядя Боря уезжает и увозит щенка. А днем придет ветеринарный врач и будет купировать собаке уши – бойцовой собаке большие уши ни к чему. Я уже почти смирился, что щенка увозят, мы мирно обсуждали кличку для щенка. Папа предложил назвать собаку Диком. И всех эта кличка устроила.

Ну так вот. Дядя Боря поехал по делам, а я пошел с Диком гулять. Сначала Дик сидел у меня за пазухой, а потом я его выпустил побегать по снегу. Что тут началось! Дик стал зарываться в снег. Я потом понял – он рыл норы. Какая же это сторожевая собака? Это – норный пёс! Но кто бы стал слушать меня, если бы я стал объяснять?!

Когда я вернулся с улицы, ветеринарный врач уже сидел у нас дома. Он стал осматривать щенка, тянуть его за лапы, заглядывать в пасть, а потом растерянно развел руками:

– Собака не будет большой, она потеряла породу. Вот смотрите, смотрите, у нее и шишек роста на лапах нет, – с этими словами ветеринар удалился.

Что тут поднялось! На дядю Борю было жалко смотреть. Да и мы растерялись. После этого приговора наш гость потерял интерес к дрессировке Дика. Я сколько хотел таскал его на руках. Водил на улицу гулять, да и родители молчали, когда я брал щенка на кровать – несколько дней можно потерпеть. Эти деньки пролетели для меня стремглав. И вот мы уже провожаем дядю Борю. Опять все столпились в прихожей. И на дорожку, как положено присели, и руки друг другу пожали, и рюкзак огромный вытащили. Не сразу вспомнили про щенка.

На этот раз родители искали пёсика не на шутку. Поднялась жуткая суматоха. Дядя Боря взмок в своем полушубке и без конца поглядывал на часы: он боялся опоздать на поезд. Попугай стал кричать истошным голосом:

– Дика-Дик! Дика-Дик! Дика-Дик!

Я надеялся, что дяде Боре надоест вся эта кутерьма и он оставит мне щенка. Так и получилось. Вот он прощально взмахнул рукой и протянул мне документы на Дика.

Мы пили чай, когда Дик боком-боком вышел из-под дивана и налил маленькую лужу. Мама взялась за тряпку. А я посадил щенка на колени. Тут папа и сказал, что нельма и ему не очень-то понравилась. 

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.