Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Pro и contra

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Содержание материала

Мы дети страшных лет России.
А. Блок

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
А. Ахматова

Pro и contra
 

Продолжение диалога русских интеллигентов о судьбах России


Участвуют: Историк
Патриот
Либерал
Монархист
Верующий
Предприниматель

Историк. Друзья, в таком составе мы могли бы собраться с вами ещё в 1989 году на волне новой русской контрреволюции, в тот кратковременный её период, когда в России к власти пришло либеральное крыло умственных теоретиков и заочных любителей капитализма, которые вынашивали свои буржуазные идеи на кафедрах марксизма-ленинизма, как Владимир Ильич – идеи социализма – в библиотеках Лондона и Цюриха.

Но этот либерально-олигархический период длился недолго. Либералы слабо разбирались в конкретной экономике капитализма, производстве и других задачах государства, и фактически его угробили, закончив правление сдачей своего лидера М. Ходорковского, что напомнило печальный итог эсеровского мятежа в июле 1918 года.

Итак, за прошедшие 15 лет страна скатилась в разряд второстепенных, исправно поставляющих дешевые энергоносители развитым странам Европы, которые иногда приглашают её на свои саммиты в знак сострадания к её душевным переживаниям по своему прошлому могуществу.

И сейчас уже многим становится ясно, что причина нашего падения всё-таки не в экономике, т. е. не только в ней, а в духовной составляющей всего нашего общества. При другом его качестве такого падения могло и не быть.

Патриот. Действительно, за последние 20 лет, а я считаю, что баламутить мы начали с 85-го, а с 89-го развернулись уже по крупному, в планетарном масштабе, мы обсуждали в основном политику и текущую экономику, а духовные вопросы, естественно, не поднимались ввиду полной неопределенности и непредсказуемости событий. А с 1992 года все силы и способности, знания и опыт, смекалка и изворотливость уходили лишь на выживание. Где уж тут до духовности!

Либерал. Тогда, друзья, надо сразу и заявить, что в данный момент условия в стране существенно изменились, т. е. наступила определенная стабилизация, что и позволяет нам с вами обратиться к этой нематериальной субстанции, каковой является наша душа, и которая ещё совсем недавно была вне закона, в лучшем случае она употреблялась в качестве синонима термина «психика».

Монархист. Так и срок-то развала страны был велик. За такие же 15 лет странам, побежденным нами во Второй мировой хватило, чтобы встать в ряд передовых стран мира.

За аналогичные сроки в отдельные «звездные» периоды своей истории и Россия при управлении великими монархами творила чудеса: при Петре стала великой европейской державой, при Александрах обустраивала Сибирь, прорубая по тайге и болотам великую железнодорожную магистраль, которую ещё мир не видел, а при Сталине в Великой Отечественной войне за полгода пол-страны было вывезено в Сибирь и на Урал, за счёт чего и войну выиграли.

Последние же паскуднейшие 15 лет ушли только на погром страны, ничего не строили, только грабили и рушили.

Верующий. Душа народа – это очень условное понятие. Она, душа, складывается из множества душ всех нас, живущих в Отечестве и объединённых общей культурой, языком, территорией и в большой степени историческими корнями, а скорее, даже памятью о нашем православном прошлом, которое хотя и активно вытравлялось на протяжении 2–3 поколений, но уверен, что всё-таки осталось в большой массе нашего народа на каком-то подсознательном, родовом, интуитивном уровне.

Предприниматель. Из всей пестроты состояния душ любого народа всё-таки пробивается определённый вектор, который не спутаешь с другим народом: немец не похож на китайца, а финна не спутаешь с японцем.

При этом надо учитывать и исторический момент, помнить всё то, что народ пережил не только за последние 20 лет, но и за весь ХХ век. Не нам ли, современникам событий этого века, пропитанных его духом и страстями, когда ещё кипит обида, свежи горечь потерь и перенесенных унижений, дать качественный, а скорее, эмоциональный анализ душевного состояния русского человека, пропустив события через себя, свой опыт и судьбу своих предков и близких людей.

Конечно, историки будут изучать опубликованные документы, пользоваться статистическими данными, но им не будет дано почувствовать дух этих лет, когда ты вместе со своим большим или малым коллективом оказался, как на утлом суденышке, брошенном в открытом бушующем море на произвол сбесившейся стихии. Какая уж тут статистика! Ежеминутные удары волн, и одна мысль: продержаться, выжить!

Либерал. Мне кажется, что мы преувеличиваем значение отрицательного опыта. Он важен лишь для этих несчастных поколений, и зачастую, вместе с ними и уходит в историю, а новые поколения живут и формируются уже духом своего времени. Мои внуки не только на наше время, но и на меня самого смотрят уже как на исторический персонаж то ли ХХ, то ли Х I Х века.

Историк. Поэтому сейчас и стоит задача определить, что же в нас осталось от старой России, а что изменилось за столетний период смуты, а уж затем делать выводы.

Либерал. Всё должно быть своевременным. Народничество, возникшее на великой литературе Х I Х века, сыграло с крестьянством далеко не благую роль. Появившись в среде наиболее совестливой части интеллигенции, для которой народ, тем не менее, оставался вроде придатка к деревенскому пейзажу, она в итоге просветила не народ (вопреки воле не просветишь), а ту опустившуюся его часть, которая есть в любом народе, организации или даже массовом движении, будь то глобалисты, зелёные или «ваши – не наши».

А кроме того, считаю, что церковь наша в трудные времена не только не помогла народу, но и своими, далеко неблаговидными действиями, отторгла от себя и веры его неустойчивую часть, которая затем и сыграла роль детонатора в тех роковых событиях.

Я уже не говорю о том, что христианство по своей природе не способствует накоплению капитала, не провозглашает, в отличие от протестантства, богатство смыслом и целью жизни. Поэтому с большим основанием можно считать капитализм производной от протестантства, а социализм – от христианства.

Верующий. Истинная роль и значение религий, в том числе и христианства, осознается со временем, когда человек, не успев воспитать еще свой дух, в силу своей гордыни овладеет невероятными возможностями по созидательной, а главное, разрушительной силе. А в мире всегда были и есть воланды, и даже более решительные, чем Булгаковский, больше опечаленный несовершенством человека, чем желающий ему вреда.

А социализм, возможно, в Англии или Германии исторически был бы более понятен и мог бы принять вполне цивилизованные формы и был бы шагом вперёд в историческом развитии, но в России, ещё хорошо помнящей Пугачева и Разина, ещё поющей о них песни, эта попытка вылилась в очередной русский бунт, жестокий и бессмысленный.

Монархист. Продолжая Вашу мысль о несвоевременности народничества, считаю тем более несвоевременными ваши сегодняшние либеральные идеи, особенно после 70 лет коммунистического правления. Сейчас бы России лучше всего подошло монархическое управление в течение этак хотя бы 50 лет. Да, со всеми атрибутами рынка, думской демократией и т. п., но с подчинением всех ветвей и веточек верховному правителю, ибо не готово наше общество к либерализму, что и доказало недолгое «семейное» правление наших шустрых либералов. Надо время, чтобы успокоиться и наладить элементарную народную жизнь, начав работать, торговать, что-то строить, учить народ, наконец, восстановить то, что утрачено по глупости. У русского народа за прошлые сто лет не наберется и десятка, когда бы он мог спокойно заниматься народным творчеством без внешних и внутренних передряг.

А в России либерализм никогда не имел спроса и опоры в обществе, («В России был один либерал, и тот царь») всегда подразумевал слабость и хаос, а в наше время доказал на практике, что тесно связан с опасностью нашествия бесконтрольных бандитов-хапуг и наглых растлителей душ.

Верующий. Русская нация, получив от Бога великий язык, родив великих мыслителей, писателей, драматургов, композиторов, артистов и упиваясь дарами своей культуры, купаясь в её лучах, потеряла чувство реальности, посчитав, что человеческое слово, а не Божье всесильно, и заигралась красивыми фразами и словесными комбинациями, а бес тут нас и попутал.

Предприниматель. Карл Маркс, создавая своё экономическое учение, считал, что более всего условия для его претворения подготовлены в Англии – этом признанном тогда лидере капитализма. Однако англичане, будучи по природе своей системным и организованным народом, смогли за короткий период осуществить ряд социально-экономических изменений, которые снизили остроту проблем в обществе (сократили рабочий день, повысили зарплату, дали более широкие избирательные права, ввели оплату отпусков, по болезни и т. п.). Таким образом, английский рабочий класс не оправдал ожиданий своих вождей, а сама революция вызывала у рабочих уже всё большие сомнения.

Историк. И поэтому Маркс махнул рукой на Англию, бросил писать « Das Capital », выучил русский и всю мощь своего аналитического разума бросил на Россию и, видимо, угадал, ибо вся Европа к этому времени к его учению уже остыла (учение как учение, не хуже и не лучше других).

Либерал. Русским лучше всего удаются невыполнимые дела.

Историк. У нас же в России это учение, хотя и одно из многих, да и на почве, далёкой от развитого капитализма (в фактически крестьянской стране), очень быстро приобрело суть и формы новой религии. Русское просвещенное общество (но не экономика!) было готово к восприятию учения, которое несло в себе не только элементы научной теории, но и целостное представление об устройстве мира и законах его развития. Возбуждало последовательное изложение экономики, возможность применения математического аппарата, который позволил бы связать и логически объяснить все сложности общественных отношений. А за этим уже легко выстраивалась так близкая и любезная русскому сердцу цепочка желаний решить враз и все вечные вопросы бытия, добра и зла, морального долга перед униженными и оскорбленными. Всё это приобретало особую прелесть и давало ощущение, что появилась возможность не только познать законы истории и увидеть картину будущего, но и разработать практическое руководство к действию.

Предприниматель. Не до конца прочтя «Капитал» Маркса, да ещё при несовершенном переводе («ценность» товара перепутали со «стоимостью»), и при этом проигнорировав, что главное в учении Маркса всё-таки была свобода индивидуума, наши экстремалы (эсеры, эсдеки, большевики и пр.), создав повсюду марксистские кружки на деньги русских фабрикантов (им-то это зачем надо было? Мешало самодержавие их свободе?) и привлекая к обучению народа раскрепощенную, но заблудившуюся в теориях, мистике и в «системах фраз» интеллигенцию, быстро перешли к формированию «красных дружин». Шалости не занятой практической деятельностью русской интеллигенции царское правительство осуждало, а иногда за явный террор (бомбометание) наказывало ссылкой в «творческие» командировки с неплохим содержанием в довольно приличных условиях (Тверь, Вологда, Минусинск, Шушенское, реже Туруханск).

Патриот. Не бросайте камни в романтиков прошлого! Через два-три поколения, когда улягутся страсти, забудется горечь обид и несправедливостей, в памяти народа останется: и «Песнь о буревестнике», поднимающая дух людей, и неистовые цельные натуры из «Поднятой целины», и «Наш паровоз, вперёд лети!», зовущий в неизвестное будущее. С них, этих вершин проявления духа, уже слетит классовая шелуха и предвзятость того времени, а останется лишь искренность чувств и порыв к чему-то новому и неизвестному. Человечество ещё долго будет изучать печальный опыт России в ХХ веке и находить в нем не только зло, но и добро, замешанное на искреннем желании сделать человека счастливым.

Верующий. Революционная интеллигенция сделала практически невозможное, создав в сырой для революции, лапотной и «избяной» России путём тотальной агитации (при этом часто жертвенной) необходимый горючий материал, способный поджечь уже всю остальную матушку Россию («Пальнем-ка пулей в святую Русь!»).

А огонь поддерживать уже легче. «Смерть буржуазии!» – и сатанеют массы от запаха крови, дозволенность греха пьянит голову. Смертная казнь без суда и следствия «врагов народа», кулаков и подкулачников. «В баржи их и на север!» А из деклассированных масс затем вышли: бездомок (бомж), безбожник (атеист) и завербованный пьянчужка, люди без кола и двора, без рода и племени. А в итоге Болконские и Безуховы эмигрировали, Савельичей и Каратаевых раскулачили, Тушиных и Давыдовых расстреляли. Взбесившийся материализм, классовый психоз и отход громадной массы людей от веры – вот те условия рубежа X IX и XX веков, перевернувших доверчивую и неопытную Россию.

Историк. Господа, анализ печальной судьбы нашей Родины в её роковые моменты был уже не раз. Вспомните сборники «Вехи» и «Из глубины» – мысли и прогнозы великих русских мыслителей. А думы, терзания и слезы нашей первопроходческой эмиграции? Ну, и что? Помогло? Нет! Снова через сто лет влипли в грандиозную передрягу, коснувшуюся миллионов людей и десятков национальностей, снова перекройка границ, переселение племён, изменение основ общества. А нужно ли всё это было?

Либерал. Катаклизмы в истории были, есть и будут, они неизбежны, но чувствительны лишь для старших поколений, всю жизнь отдавших построению «прекрасного» будущего и трудившихся, как проклятые, во имя идеи, а сейчас оказавшихся в «эмиграции». Им жалко своих усилий, и угнетает сознание, что жизнь-то могла быть совсем другой. А с точки зрения развития всей цивилизации такого рода протуберанцы скорее будут сочтены либо за неизбежный распад последней империи, либо за естественный возврат страны в общий поток цивилизованных стран. А были другие варианты этого возврата? Возможно, но что поделаешь? Мы же – Россия. У нас по-другому не получается!

Монархист. А поэтому надо бросить конструировать будущее, и тем более переделывать человечество, ибо это вообще не людское дело, а просто жить, не обращая внимания на правительство и власть, думать о семье и любить «суету сует», ибо мир живёт не по прогнозам и предсказаниям, а по каким-то своим сценариям с непонятной и путаной логикой.

Верующий. Только религиозное отношение к жизни расширяет сознание до бесконечности. Всё прочее делает жизнь повседневным фарсом, а в итоге – пустым местом. Вы замечали, как неинтересно перечитывать большинство написанного в толстых журналах эпохи соцреализма: перетираются отношения людей с пустыми и лысыми душами. Сколько усилий и творчества нескольких поколений ушло на разжигание истерического энтузиазма и создание единодышащего под барабанный бой общества. Идеологическая наркота.


А статьи наших религиозных писателей и богомудрых философов конца XIX и начала ХХ веков (Н. Бердяева, В. Иванова, С. Булгакова, П. Струве, С. Франка и др.) читаются, как написанные сегодня.

И если народ оторвали от тела церкви, он превращается в революционную чернь, которая, опившись сивухи марок то ли Сен-Симона, то ли Карла Маркса, Льва Троцкого или Адольфа с Вольфовичем, таскается за тряпками с серпом и молотом, свастикой или разнолучевыми звёздами и горланит почти одно и тоже: «Даёшь! Вперёд! Бей, наши, ваших!»

Историк. В этой связи стоит вспомнить психоз русской интеллигенции перед I мировой об освободительной миссии России, взятии Царьграда, водружении креста на Айа-Софии в Константинополе и объединении всех славян. И выдумывали несуществующий народ, приписывая ему несуществующие помыслы. Народ хочет земли, а ему сулят Византию да крест на Софии. Он хочет к бабе, а ему внушают войну до победного конца. Наши солдаты в Галиции говорили: «Зачем нам эта земля, её же пахать нельзя». И сейчас появляются горе-стратеги, призывающие любителей помыть сапоги в Индийском океане. А любителей покуражиться у каждого народа сыщется, а у нас – тем более.

Монархист. Россия похожа на растение, которому уже более ста лет не дают спокойно расти, а постоянно что-то с ним экспериментируют: пересаживают, надрезают, пригибают, рвут корни, травят иноземным зельем. Сколько же ещё эти садоводы будут издеваться над Россией, этим уникальным дичком, который когда-то (при царском режиме) своим физическим здоровьем, душевным складом и практической хваткой поражал Европу. Создав одну из могущественных мировых империй (а главным ноу-хау русского народа и его вкладом в мировую цивилизацию является изобретенное им и внедренное в качестве наиболее близкого для его натуры образа жизни, освещенного церковью, САМОДЕРЖАВИЕ) и при этом не использовав ещё до конца все её (империи) преимущества на своей громадной и богатой территории, по своей доверчивости и наивной открытости русский народ позволил вовлечь себя в азартные игры с новоявленной и назвавшейся «народной» властью, посулившей ему справедливый коммунистический рай на земле. А в жизни за все промахи следует расплата. Вот и платим! И сколько ещё платить?

Предприниматель. В 1781 году в России было три тысячи мануфактур. И она вышла на первое место в мире по производству железа, чугуна и меди, начала вывозить товарную пшеницу, уже осваивала Аляску. В России в это время, как грибы, возникают новые города, развиваются все городские сословия, банковская система (с выдачей ссуд под залог недвижимости), действует Академия наук, создаются театры, частные типографии, библиотеки, школы, книжные магазины (в 16 городах). Выходит манифест с призывом к иностранцам селиться в России. И Россия обустраивалась не вербованным людом, а собственным, коренным. Мой дед, крестьянин из Рязанской губернии, с женой и маленькой дочерью и в компании с семьей своего двоюродного брата ехали в Сибирь на нескольких подводах три лета, а зимами батрачили, ремонтировали скарб, упряжь и набирались силенок на следующий переход. И за это время забрались на юг Красноярского края, под самые Саяны, в те края, где позже отбывал ссылку Владимир Ильич. Но его везли на паровозах и пароходах, за казенный счет, а эти бедолаги – добровольно, лишь держась за телегу, протопали пол-России. Сколько одних рек, больших и малых, было на их пути! И это было ещё задолго до Столыпинских реформ. И уже на месте дед с бабкой вначале батрачили, обустраивались, детей растили, а когда семья окрепла и сыновья поднялись, богатеть стали: коней развели, скотину разную, поля запахали, дома начали строить для каждого сына, добротные, крестовые, со всем подворьем. (До сих пор стоят три дома на главной площади села). Но пожить толком в них не удалось: как раз подоспел год «Великого Перелома».

Историк. За последние сто лет нам, русским, особо гордиться нечем. И сейчас мы, как с большого похмелья, просыпаемся и начинаем соображать, а что же это с нами было. Вот как мог бы звучать монолог этого приходящего в себя через сто лет русака. Слушайте:

«Помню, что жили неплохо, только трудись. Не ленив, так с прибылью. Земли хватало, во всяком случае в Сибири, хозяйства крепли, в городах фабрики и торговля быстро росли. Правда, когда мужики судачили о жизни, а ведь шла война, хотя неизвестно за что, то уже звучали слова: «революция», «временное правительство», «учредительное собрание», «Долой войну!» Но, как эта Мировая вдруг обернулась внутренней бойней, само её начало не помню, а помню уже саму драку. Передрались напрочь все: по семьям, по деревням, а затем поделившись на «красных» и «белых», да вооружившись саблями и пулемётами, выплеснулись уже конармиями на поля и большаки, благо, лошадей в России было много. И рубились меж собой, часто брат с братом, остервенело, как с самым лютым врагом не бьются. Нашла великая злоба, как проклятие, как порча на всю страну. Это же надо, четыре года не пахать, не сеять, а только махать шашками! И перебили самых здоровых, молодых и отчаянных. И в это же страшное лихолетье началось глумление над церковью, она стала умирать, а храмы разоряться.

Ну, а вскоре, ещё не отойдя от большой сечи, ещё ноздри не остыли от крови, зачем-то бросились лупить этих, как Вы их назвали – Савельичей и Каратаевых. Казалось бы и люди-то не плохие, а хозяева тем более, трудяги. Помню, нашла какая-то злоба, обида на всех, на весь свет. А тут власть поди и подсунь кулаков на расправу, как вредный и лишний для светлого будущего мелкобуржуазный эксплуататорский класс. А были они обычные крестьяне, просто немного поприжимистее, чуть прилежнее в труде, бережливее других. А это многих раздражало. Вот и расправились, но богаче и счастливее никто не стал, а грехов приумножилось.

Затем пришли комбеды, и уже всех крестьян, и середняков, и бедняков, и вообще не связанных ни с землей, ни с какой-либо собственностью, стали выравнивать по колхозам, переводить на трудодень, сгонять всю скотину в общее стадо. А самые продвинутые горлохваты, вооруженные не только маузерами, но и «передовым» учением о диктатуре классов, успешно «претворяли» в жизнь грандиозные планы партии по созданию нового усовершенствованного коммунистического человека (Ускомчела).

А кто увернулся от колхозов, тех сорвало с родных якорей, закружило и разбросало по стране. Кто сам завербовался (Дальний Восток, Крайний Север, Юг и Запад) по собственной воле, а кого уже начальство направляло туда же, но в колоннах, по этапам и за казённый счёт (спецпереселенцы). Помню разговоры об индустриализации, стройках, вот туда и гнали народ. Появилось новое сословие – ЗЭКИ, а формировалось оно путём чисток народа, его перековки и привития ему нового передового сознания. А кто не успевал перековаться или «разоружиться», те отрабатывали свой незачёт в организованных для этого случая лагерях. Хорошо помню повестки собраний тех лет, голосование и всеобъединяющий итоговый вопрос: «Кто против!?» Всё в жизни бывало, но тех, кто против, не было и быть не могло. «Грядущий хам» в России оказался реальностью. А без классового врага было, как без рук.

А затем уже подоспела долгожданная Великая Отечественная, где с ценой наше начальство, естественно, не считалось. Положили десять к одному! Лучших мужиков и пареньков с десяток лет (с 13-го по 24-й), родившихся при сухом законе, вырубили подчистую, на 95 % и более. На фронте, уже в конце войны, солдаты немного отдышались и повидали, как живут наши побежденные и освобожденные народы, но, вернувшись на Родину, попали, как в штрафбаты и под надзор. А побывавшие хоть сутки в плену, тех сразу в лагеря, как минимум на десятку. Тыл и в войну не расслаблялся.

Солдаты хотя бы в окопах Сталинграда душой отошли, очистились, не видя подолгу из-за Волги своего начальства.

А после войны, помню, годы были даже похлеще военных: голодуха, бандитизм и упадок в душе – так ждали Победы и ослабления удавки, но... начальство волновало не состояние народа (он был лишь материал для их амбиций), а продолжение старой, но не забытой ими мечты о мировой революции, но уже на современный лад. А для этого требовалось угробить капитализм во всё мире, а поэтому весь народ перевели в могильщиков капитализма. Однако на этом пункте программы наших одержимых фанатиков, похоронах капитализма, страна надорвалась.

В 53-м похоронили Сталина, а в 56-м прослушали доклад Никиты «О культе личности». Удавка немного ослабла, народ чуть вздохнул, но начальство, испугавшись своего же неожиданного «свободолюбия», тут же натянуло поводья. И так, постепенно разлагаясь, отравляясь собственным однопартийным ядом, прожили до 1989 года. А затем, как всегда бывало у нас на Руси, на почве недовольства партией (надоела!) – всеобщий бунт, завершившийся крахом в управлении страной, а уж затем неизбежные: остановка всего производства, открытие границ для импорта (Запад нам поможет!), захват назначенными бандитами всего госимущества, обнищание народа до нательного белья – вот оно начало очередной российской смуты на 15 лет, которую Вы сами лично пережили». Вот такая исповедь памятливого «вечного» русича.

Монархист. Действительно, этот роковой для монархии и всей России век начался с Гапона и Азефа и закончился чередой маразматических генсеков, народное недовольство которыми вынесло на самую вершину власти полупьяного царя Бориса, имевшего за плечами лишь опыт первого секретаря Свердловского обкома и бойцовские качества. А для государя в России этого маловато, их с пелёнок большие штаты лучших людей Империи готовили к этой ответственнейшей и, что греха таить, очень неблагодарной участи.

Либерал. Да, те круги ада, через которые прошёл русский народ, и та духовная бездна, в которой он оказался, представлены в монологе русича достаточно убедительно. А многие до сих пор ностальгируют по тем временам. Видимо, маузер очень привлекательный и убедительный атрибут в человеческой комедии.

Патриот. А сейчас – собственник, хозяин. Какая разница?

Либерал. При развитой демократии разница есть. Но задача, в первую очередь, состоит в возрождении народного духа, а это архисложная задача. Посильно ли будет для надорвавшейся души народа это историческое испытание?

Историк. С чего-то же надо начинать! Не оставлять же просторы России, веками и поколениями обустраивавшиеся русской нацией, как пустое место для разгула и шабаша чуждых русской душе идеологий, верований и основ бытия. Сыты по горло! Но надо и осознать, что же мы противопоставим внешнему напору и внутренним порокам, уже глубоко укоренившимся в наших слабых волей душах: корысти, продажности, вседозволенности, отсутствию организованности, порядка, личного достоинства, о чём ещё в начале XIX века говорил Пётр Чаадаев?

Монархист. В первую очередь надо покончить с многочисленными мифами, рожденными во времена большевистского правления, самого безобразного во всей русской истории.

Разве можно было представить, чтобы власть пыталась менять историю, написанную Карамзиным, Костомаровым, Ключевским или С. М. Соловьевым? В советское же время историю меняли как ежегодное расписание поездов. От съезда к съезду. Многие ещё помнят учебники с выколотыми глазами «врагов народа», ухитрившихся уже попасть в историю, но вышедших из доверия «вождя».

Какое ещё можно назвать правление, где за 20 лет были расстреляны как шпионы глава государства – Каменев и глава правительства – Рыков. А сколько соратников, сподвижников и зачинателей движения! А целый съезд большевиков, оказавшихся «оппортунистами» и предателями рабочего класса! А 25 мая 1935 г. Сталиным было распущено Общество старых большевиков, выступавшее против массовых арестов «оппозиционеров».

Поэтому совершенно ясно, что за эти же годы масса борзописцев потрудилась над извращением истории России, внушая мысль молодым, что вся-то жизнь началась лишь с 1917 года. И как это жил народ до 17-го года, когда не было этой «направляющей» силы?

Будучи одним из жесточайших режимов ХХ века, большевики использовали все возможности для клеветы на дореволюционную Россию. Как надо было потрудиться их историкам, чтобы на фоне большевистского беспредела старая Россия выглядела тюрьмой народов! Отсталость – это не тюрьма. Они искусно использовали талант русских писателей-демократов, которые, искренне желая добра своему народу при полной нравственной свободе выбора, вскрывали всё недоброе и отжившее. И русское общество действительно преображалось и совершенствовалось. Стоит лишь взять начало XIX века и его конец, и вы увидите большие различия в моральном уровне и социальном сознании всех слоев русского общества. И эта тенденция к улучшению была устойчива.

Яркие и нетерпеливые борцы за народное счастье, такие как Белинский, Герцен, Огарев, Чернышевский, Гончаров и другие были бы поражены тому состоянию общества, к которому пришла Россия в результате их пламенной, а часто неистовой деятельности. Первым, кто открыл глаза на будущее, которое несёт русская революция, был великий Достоевский, сразу попавший у большевиков в реакционеры.

А писатели конца Х IX и начала ХХ веков, не менее своих старших коллег желавших добра своему народу, такие как Короленко, Замятин, Платонов, да и сам буревестник революции Максим Горький, смогли уже сами воочию увидеть и содрогнуться от того «светлого будущего», что было построено революционерами взамен старой России. Это оказалось отрезвляющим, но уже бесполезным, а лишь печальным опытом на будущее. При этом большевики постарались избавиться от мыслящих очевидцев (ссылка или высылка), а партийные шелкопряды быстро нарисовали хозяевам новую историю России как «Историю ВКП(б)». Поэтому надо покончить с мифом о плохой дореволюционной России. Дай бы Бог жить так, как жили наши деды! Тогда действительно человек был свободен в выборе образа жизни, действительно существовало местное народное самоуправление, всевозможные товарищества и союзы. Цари стеснялись ездить по своей стране с охраной. Они были верующие в Бога, а народ был их детьми, а поэтому и управление было отеческое, без злобы, с ответственностью за душу народа перед Богом. А посмотрите фотографии старинных сибирских городов конца XIX – начала XX веков. С какой любовью они строились! И до сих пор на них глаз отдыхает.

Уже трещит по швам миф, изображающий старца Григория Ефимовича как мракобеса и богохульника. На самом же деле вырисовывается образ богоугодного старца, хорошо знающего жизнь народа, но в условиях начавшейся революционной смуты оказавшегося в центре борьбы придворных кругов за власть. Конечно, Николай II – это не самый лучший вариант русского монарха. Он оказался слаб, но это его беда. Однако его нельзя обвинить в бесчестии, коварстве, подлости. Он не предал Россию, не сбежал, а до конца остался россиянином. Он пожертвовал своей семьёй, но не направил войска на свой народ, а революционный «народ» ему за это отомстил.

Историк. А меня, как историка, интересует тот факт, что в 1989–1991 годах произошла молниеносная смена идеалов в стране, фактически не имеющей гражданского общества и управляемой одной партией. Как это стало возможным? Русская интеллигенция с массой профессиональных революционеров (от Чернышевского до Троцкого и т. п.) и сочувствующим ей обществом, куда входили даже Великие князья, раскачивала Россию более 50 лет. А здесь смена декораций, как на вращающейся сцене!

Монархист. Это говорит о том, что Россия была громадная империя в лучшем смысле этого слова, аккумулирующая в себе такие понятия, как народность, укорененность, самобытность, достаточность и способность к саморазвитию. И погибала она в муках, зараженная неизлечимой импортной заразой, обладая здоровым сердцем и могучим телом, истекая кровью более двадцати лет, но все-таки каким-то образом передала своим внукам память о себе и той жизни, которая вмиг воскресла, как только народу дали право на память.

Предприниматель. А поэтому старая Россия и есть моя Родина. И это уже моё, которое не вытравишь! А время между 1917-м и 1991 годом? Пусть это будет наш русский страшный сон, о котором можно и не всем рассказывать. А я готов продолжать дело своих дедов и прадедов и рассказать об этом своим внукам.

Монархист. А действительно, ни один вынужденно иммигрировавший тогда, или высланный, не отказался от России, наоборот, возвращались, заранее зная, что их здесь ожидает верная смерть.


А на рубеже 90-х, в начале нашей последней смуты после 70-летнего кошмара, исчезали из страны, как из ловушки, расплевавшись на весь белый свет, и лишь опасаясь, что отменят рейс.

Либерал. Готов перечислить те условия, без которых не может быть возрождения нации. Возродиться нельзя на любой ненависти. Нельзя также отрицать всё ранее существовавшее без анализа на добро и зло. Нельзя построить цивилизованное общество без частной собственности, ибо в ней не только экономический интерес, но и нравственное начало любого общества. Человек не может быть в жизни средством, он должен суметь стать самоцелью и смотреть на себя, как на ценнейшее явление мира. Нельзя народу надеяться только на указания сверху. Он должен ещё раз проснуться уже в XXI веке, но не для очередного бунта и грабежа, а для творчества только в своих частных интересах и интересах семьи и рода.

Верующий. Конечно, странно рассуждать о вечных истинах через два тысячелетия после Рождества Христова и его великого откровения. Успокаивает лишь то, что самые простые и сущие истины познаются гораздо труднее, чем бесовские приманки, как правило, завернутые в соблазнительные и порочные обёртки. Согласен, что возрождение России должно осуществляться на религиозной основе и быть национальным по духу, а любые принимаемые решения и планируемые действия должны проверяться на наличие бесовщины, ибо этого добра накопилось очень много.

Предприниматель. Прежде чем намечать пути реконструкции нашего духовного состояния, хотелось бы определиться, какое общество мы собираемся строить. Пока на этот вопрос никто не ответил, умалчивает и конституция.

Разговоры идут о среднем классе, о прожиточном минимуме, зарплатах бюджетников, об инфляции, о ценах на нефть. А что ждёт основную массу трудящихся в вечном и непримиримом противостоянии труда и капитала в условиях почти полной ликвидации профсоюзов, особенно на малых и средних предприятиях? А роль профсоюзов в рыночных условиях гораздо значимее, чем она была в плановой системе учёта и распределения всех благ.

Стоило лишь во Франции в «Контракте первого найма» появиться некоторым незначительным ужесточениям к работе вновь принятых молодых людей, как на улицу вышли толпы протестующих студентов. У нас же вообще нет Закона об обязательном трудоустройстве молодых специалистов (что чётко соблюдалось в Союзные времена), и каждый ищет себе работу, где придется. А корень зла здесь в том, что детям нашей элиты, депутатам ГД и т. п. работу искать не надо.

А куда и с чем обращаться многочисленной дворне, обслуживающей быстро растущий класс буржуазии? У них же нет никаких прав, ни документов, ни адвокатов! А особенность момента в том, что новых господ обслуживают, как правило, люди более образованные, чем они сами. Жизнь круто перестраивается от всеобщего и коллективного на индивидуальное репетиторство, частное гувернерство и семейное врачевание. Конечно, институт благородных девиц лучше, чем вольница путан, но здесь тоже могут вызреть «грозди гнева».

Патриот. Казалось бы лозунг, что средний класс должен составлять не менее 60 %, весьма привлекателен. Кому не хочется быть в нём? Но, если это будут в основном юристы, адвокаты, оценщики, лицензионщики и прочие присяжные поверенные и обслуживающие класс имущих – это один вариант, если же сюда входят инженеры, мастеровые, элита рабочего класса, учителя и врачи – это другой подход и другая конфигурация общества. Таким образом, нужны не голые цифры, но и суть и содержание, определяющие конкретную целенаправленную политику.

Либерал. Но при этом никак нельзя ставить на люмпенизированные и маргинализированные слои населения, ибо это тоже тупик и очень опасно в перспективе. В Европе считают, что хорошо кормить надо только лучших людей. Свобода – образ жизни мастеров, а не босяков. Разговоры о несчастном, забитом и страдающем народе уже надоели. Он что-то должен делать и сам, хотя бы организоваться на борьбу за свои права. Или он ждёт нового Ильича, большевиков? Нельзя же надеяться только на изменения сверху. А если народ молчит, то значит всё в норме. И власть отдыхает. И я остаюсь при своём мнении, что только полная свобода сама вырулит на столбовую дорогу, по которой идут цивилизованные страны, правительства которых лишь обеспечивают наилучшее благоприятствование своему бизнесу в стране и за рубежом.

Патриот. А кто же будет заботиться о сирых и обездоленных. Дай в России полную свободу, наши сыромятные капиталисты не бросятся помогать бедным, они скорее солнце приватизируют и будут пропускать лучи по графику за деньги. Все же заповедные места скупили, берега рек и озёр застроены виллами и огорожены, там охрана, рожу в реке не ополоснуть. А с другой стороны, детдома переполнены, а матерям платят слёзы. Зато за собаками, попугаями и мартышками очередь, и чем экзотичнее и безобразнее, тем дороже, и тут за ценой не постоим. Мы скобские!

Либерал. С оплатой матерям согласен. Вопрос перезрел. А пьяницам и наркоманам я дал бы полную свободу, легально, через аптеки, а не через ментов и цыган. Чем больше и дольше с ними нянчатся, тем только хуже и для них, и для общества. Это как рубить хвост у живой скотины по частям: жестоко и затратно. Спасти себя может и должен только сам человек, себя уважающий.

Верующий. Но это не по-христиански. Помощь нужна всем, ибо слаб человек. А с другой стороны, те же пьяницы – они пьют-то не в элитных клубах вдали от публики, а в семьях, где куражатся на глазах у детей, подростков, тиражируя эту беду и проклятие русского народа. Считаю, наоборот, что у нас очень слабо ведётся борьба с этим злом, хотя все беды у нас от пьянки. 75 % убийств – по пьяни и главным образом в семье, среди ярых друзей и корешей – не разлей вода. Норов паче разума.

А на экранах телевизоров больше рекламы спиртного, чем передач, показывающих действительную цену, которую платит народ за этот свой порок. И телевидение явно лукавит, когда в своих телешоу (наверняка оплаченных алкогольными компаниями) пьянству приписываются национальные черты, раскрывающие широту русской души, нашу удаль и лихачество. Добро у нас убыточно. Русский народ в прежние времена так не пил. Он с похмелья не освоил бы матушку Сибирь. Это можно было сделать только на трезвую голову и с большой Верой в душе. А сейчас у народа пропала воля, а с ней характер и ответственность, а уж следом идёт отношение к труду, сострадание к ближнему, да и к ценности собственной жизни.

Предприниматель. Действительно, часто приходится видеть, как гибнут молодые по смехотворному поводу, как будто жизнь им досталась на сдачу от чего-то более ценного. Его растили, вкладывали души, средства, питали надежды, а тут, полюбуйтесь на этого транжиру и расточителя, рассчитавшегося с жизнью за то, о чём завтра никто не сможет даже вспомнить. По пьянке: был и нет!

Монархист. Считаю, что лишь монархический строй воспитывает в человеке чувство долга, чести и ответственности.

Интересный случай приводится в воспоминаниях жены Астафьева Марии Семёновны. Дело было в Перми, проездом. Виктор Петрович крепко приболел, и договорились со своим очень хорошим и преданным товарищем, Мишей Голубковым, о том, что он поможет им с отъездом, с доставкой багажа, с посадкой в поезд и т. п. Но вышло всё дико и безумно глупо. К Мише явились друзья с бутылкой, и они решают быстро выпить – закусить, немного пообщаться и успеть проводить Астафьевых. Успеем! Но не получилось, поезд их не дождался. О чём это говорит? О полном отсутствии воли и ответственности. В царские времена такого не могло случиться ни в одном сословии, от крестьянина до дворянина. Слово держали и ему доверяли.

Патриот. А меня поражает та быстрота, с которой в России, еще совсем недавно называвшейся социалистической, где все были де-юре равны, за считанные годы появились, но уже де-факто, сверхбогатые и сверхбедные, чего даже в старой дворянской России не было. Зато наша Русь всегда отличалась широтой сострадания к бедности, чего сейчас нет. Наоборот, из сегодняшних богачей просто лезет гордыня, они как бы соревнуются меж собой, кто хлеще и изощреннее удивит окружающий мир богатством. Идет соревнование недостаточно духовно развитых и некультивированных в поколениях, но случайно преуспевших в нашем несовершенном обществе личностей. Это как же нужно обрасти цинизмом, чтобы у всех на глазах кичиться сомнительно нажитым богатством. И это уже перенимают их отпрыски. Только благодаря французской прессе стала достоянием гласности грандиозная попойка владельца «Норникеля» Михаила Прохорова (с 25 собутыльниками), занимающего 89-ю строку в рейтинге самых богатых людей мира, на альпийском курорте Куршевель.

Размах куража впечатляет: девушки-модели для гостей самолетами из Москвы, апартаменты в старинных дворцах и замках, шампанское коллекционное – за дружбу, подарки в 300 тыс. евро – за любовь. И за все это наш весельчак, любитель прекрасного, легко выкладывает 20 млн евро. И мы не узнали бы, если бы не французская полиция нравов, арестовавшая загулявшую нашу «элиту» из богатейшей страны мира с бедным народом.

И эта попойка лишь одного олигарха, наверняка не самого крутого, по затратам равноценна выплате пенсий в течение года 25 тыс. пенсионеров. Целый город!

А чтобы лишний раз хорошо «оттянуться» в комфортных условиях, да на Рождество, наша элита заставила народ 10 дней маяться от безделья зимой. Если такие добрые, дайте народу отдохнуть в мае, а заодно и потрудиться, всё посадить и посеять. Не дадут! Охота – пуще неволи! А нашего отдыха в Европе боятся больше, чем нашей работы.

Вот поэтому в странах с человеческой элитой и бедных нет. А наша любые несметные богатства из общей «кладовой» промотает за рубежом, ещё более обогатив богатых. А народ, как жил от доходов с шести соток, так и будет жить. Не жили хорошо – нечего и начинать. А главное-то, пропивают не свое кровное, и даже не заработанное отцом и дедом. И осознать это не могут. Опять поймут, когда будет уже поздно, когда народ, устав смотреть придурков по Т V и слушать, как чиновники перекачивают деньги из нацпроектов в свои карманы, наконец скажет свое слово. Но, это же опять ... очередная русская канитель по новому кругу. А хорошо известно, что только одно делает человека человеком – это знание о социальном неравенстве. Нужно помнить всегда, что есть нуждающиеся твои соплеменники, которые по ряду причин избрали другие пути в жизни, очень нужные обществу, часто требующие больших знаний и душевных затрат, но эти пути не пересекаются непосредственно с денежными потоками. Наладить же ситуацию в стране по справедливому перераспределению этих потоков ни у Думы, ни у Правительства, ни у партий нет ни желания, ни интересов, нет и чувства ответственности перед народом. Эта ситуация их вполне устраивает, ибо к ним-то эти потоки сейчас и заворачивают в первую очередь.

Верующий. А я бы пожалел этих несчастных. Они стали богатыми, а что дальше – не знают. Их богатство не выстрадано, оно пришло к ним внезапно, и духовно они не готовы нести его действительную тяжесть. И посоветоваться не с кем: кругом такие же пустотелые, бездуховные личности. Раньше у богатых и больших людей были духовники, направляющие в ответственные моменты жизни их волю и сознание, укрепляющие веру и разум, облагораживающие чувства и желания. А без этого русский человек страшен и непредсказуем.

В обществе, где сбиты координаты добра и зла, где не осталось идеалов, веры и мечты, царит уныние и тоска, а это большой христианский грех, ибо за унынием и теснятся все искушения и соблазны.

Патриот. А сейчас на ослабевший социализм наложился не созревший капитализм. Папа отдает бездарному сыну завод и три тыс. душ рабочих. Вот так элита и закупорила вход в свои структуры толковым и способным людям, создав пробку между собой и обществом. Из наших олигархов не получится ни Фордов, ни Демидовых, а скорее Мавроди и Прохоровы. Разворовать сельскую усадьбу или бывший государственный завод – это ещё не значит стать фермером и заводчиком. И действовали вы, либералы, по-большевистски. Уж если дан приказ покончить с социализмом, то круши всё дотла. Рушить-то зачем? Какая была нужда? Заводы-то кому помешали? А сейчас их надо строить заново, т. к. у нас нет машиностроения. Посмотрите у себя в квартире, где найдете « Made in Russia ?»

Либерал. Я понимаю Вас, но считаю, что многие у нас сейчас числятся в патриотах от неудачно сложившейся жизни. Если бы им чуть больше удачи, я уж не говорю – ума, и кто знает, кем бы был сейчас тот или иной патриот? Удача пока ещё многое определяет в жизни! И нельзя так упрощенно смотреть на развитие общества. Вы сами хорошо понимаете, что большая политика вершится не в заводских мойках или в шахтерских раскомандировках. Лишь однажды в июле 1989 г. шахтеры крепко побунтовали из-за отсутствия мыла, а затем сочинили свои требования власти, которые сейчас уже читать без улыбки нельзя, как письмо запорожских казаков турецкому султану. А последствиями их бунта воспользовались совершенно другие, столичные, корпорации реальной власти.

Историк. Друзья, чувствую, что мы подошли к одному из главных вопросов нашего реального бытия: что всё-таки произошло в России на сломе 80–90-х годов ХХ века? Революция, переворот, передача власти от обкомов к администрациям, захват власти мирным путём, по сговору? И в чьих это произошло интересах?

Предприниматель. Мне кажется, что наша тогдашняя партийная элита устала перевыполнять бесконечные пятилетки с их решающими и завершающими годами, устала быть в роли повременщика и её потянуло на сдельную работу с премиальными процентами от предоставляемых ею (властью) услуг. И кровь к этому времени уже поменялась, неистовство и фанатизм прошли, захотелось пожить, как живут элиты на Западе. Все-таки коммунизм был рассчитан только на победу и не был готов на длительное противостояние, а западные соблазны разрушили идеологию. Поэтому враз и распался, но его крах, как ни странно, породил сомнения в правоте капитализма.

Монархист. Всё-таки это была либеральная революция, ибо капиталистической её не назовешь ввиду отсутствия на тот момент в стране живых капиталистов (не считать же владельцев подпольных цехов полноценным классом буржуазии).

На волне всенародного отрицания партийного засилья либералы (это была небольшая, но шумливая кучка) взяли власть, но при этом так качнули страну в противоположную сторону, что её зашкалило («качает чёрт качели»). Но вместе с партией (водой) выплеснули и ребёнка (разрушили государство). Моральные и социальные вопросы смешали, скорее умышленно, подстрекая доверчивых шахтёров, с политическими, и как в любой революции, начав с ненависти к чему-либо всенародному (самодержавие, война, маразм партии), разрушили государственную дисциплину, а затем и само государство, и государственную мощь. Все революционеры, преследуя свои внутренние цели, решая социальные, национальные, религиозные или какие-то другие морально-этические вопросы нации, разрушают государство и его могущество.

Вот и сейчас Россия снова была отброшена на много лет назад, и снова, как в 1918 году, лежала нагишом перед всем миром большая, смешная, с нищим народом, без армии (бери – не хочу, а возьмешь – себе дороже), где кучка доморощенных, но амбициозных демократов во главе с очень своеобразным Президентом, не имея понятия об управлении громадной страной, беря без разбору займы под имеющиеся природные богатства у растерявшегося от радости Запада, приступила к созданию в авральном порядке, как в конце месяца, класса буржуазии, по спискам, в обмен на дружбу и будущую лояльность.


Патриот. А в азартной борьбе с КГБ либералы захотели быть святее Папы Римского, вывернувшись наизнанку перед иностранными спецслужбами. Исследовательско-разведочные миссии под благовидным предлогом обучения нас, серых, рыночным отношениям (особенно английские) шастали по всей стране, подробно инвентаризируя останки нашего промышленного, военного и умственного потенциала. А Вадим Бакатин вообще открыл им все секретные архивы. Вместо братьев по соцлагерю, которые в одно мгновение исчезли, как корова их языком слизнула, появились новые, уже капиталистические друзья, как чёрт из табакерки. А у нас для друзей душа нараспашку. Представляю, как они хохотали, глядя на нашу искреннюю доверчивость и уверенность, что если с «холодной войной» покончили, то уже завтра на Земле восторжествует всеобщий Мир. Всё-таки мы народ очень эмоциональный, доверчивый и непрактичный.

А сейчас наши чекисты, вспомнив свои старые унижения и обиды, собирают по Москве самоговорящие камни, разбросанные зачем-то агентами Intelligence Service . Видимо, булыжник – прежнее оружие пролетариата – переходит к разведчикам. Но это всё-таки лучше, чем яд, ледоруб или похищения. А для нас, действительно, настало время собирать камни, только свои собственные.

Либерал. Согласен, что развал в стране был могуч, по-русски. Но и поднялась страна вопреки всем предсказаниям, в том числе и тех, кто шастал в это время по стране, как феникс из пепла, за счёт этого либерализма и, не побоюсь этого слова, СВОБОДЫ, воцарившейся в стране.

Патриот. Однако при этом народ чуть не угробили и фактически завершили неудавшийся ранее «план Барбароссы». Народ же фактически перешёл на первобытный способ производства и тип общественных отношений. Отдать страну ради удовлетворения тщеславных замыслов горе-экономистов на экспериментальные потехи – слишком дорогое удовольствие и весьма рискованное, а главное, подлое.

Предприниматель. А мне, честно скажу, не хочется вспоминать 90-е годы: страшно, мерзко и обидно за нацию. Как будто это было не с нами. Людей захлестнула волна наживы любой ценой, вперегонки, хватай, тащи, всё разрешено, грехи отпущены заранее, только нужно успеть в срок. И хватали, кто что мог, фабрики и заводы, отдельные цеха и мастерские, столовые и пекарни, магазины и рынки, автопарки и склады, всё, что было настроено за многие годы. Хватали впрок, потом разберемся. Конечно, это удавалось в основном тем, кто был ближе к руководству этой недвижимостью, чиновникам областного и районного начальства, партийным ребятам. Простой народ сидел с зажатым в руке дохлым ваучером, ожидая за него две «Волги», да подрабатывал на сдаче цветного металла, который тащил со своих бывших родных, но уже не работающих предприятий. Власти не было, ибо это был период «великого хапка». Арбитражные суды практически были приватизированы бандитами, а комитеты по управлению госсобственностью (разбойные ведомства Чубайса) больше походили на юротделы, закрепляющие эту поспешную приватизацию. Призывы ЦК либералов по срочной приватизации материально-технической базы слегка недостроенного коммунизма на местах осуществлялись с большим энтузиазмом. Однако при этом за считанные годы страна по объёму ВВП перешла со второго места в конец первой сотни, а уровень жизни – далеко во вторую сотню. Но и людей полегло много, ибо работали с энтузиазмом, пристрастно, строго следя друг за другом, с тем чтобы всё было «по совести» и сложившимся среди «революционеров» понятиям и договоренностям («кодексам чести»). Но в ходе любой революции сложно соблюсти договоренность. Поэтому для осуществления революционного порядка и законности по подобию большевистских «эксов» и латышских стрелков был образован новый «правоохранительный» институт киллеров (заимствован, как и многое, с Запада). Он работал четко и без сбоев. Справедливости ради нужно отметить, что неизвестных героев этой революции практически нет. Наоборот, все они захоронены на главных кладбищенских аллеях родных городов и поселков. «Вечная память рядовым бойцам либеральной революции».

Либерал. Я не приемлю Ваш сарказм, он антиисторичен. Вспомните, что творилось в стране. А развал пошёл с самих коммунистов. Надвигался голод, появились талоны, Гайдару ничего не оставалось делать, как вводить «шоковую терапию». Это был единственный выход, чтобы наполнить полки магазинов товарами и продуктами. Конечно, взвинтились цены, инфляция, безработица, но это неизбежная плата за переход к рынку. Надо было провалиться до дна, чтобы оттолкнувшись, начать подниматься уже на новой, рыночной основе. У нас в России власть всегда запаздывала с реформами. Так было с отменой крепостного права в 1861 году, тогда как Пугачев свой манифест об освобождении крестьян издал почти на 100 лет раньше. Лишь ценой революции 1905 года увидел свет Манифест 17 октября, и если бы отречение Николая II произошло до Первой мировой войны, возможно, и не было бы Октябрьской революции. А в СССР переход к рынку был возможен при Хрущеве, когда Косыгин серьезно занимался реформами. Но в то время Хрущев еще серьезно был болен коммунизмом, а жаль! Значит, была не судьба!

Патриот. Возможно, оно и так, но за все гамбиты, кульбиты и другие комбинации нашей элиты отдувается только народ. Чубайсу с Гайдаром следовало бы в главном соборе страны поставить, как вечный огонь, громадную свечу, где народ, претворивший в жизнь их лозунг «Шоковая терапия плюс приватизация всей страны», мог бы «молиться за их здоровье» и оплакивать «бывшее и несбывшееся». А ещё следовало бы предать анафеме этот не одобренный народом государственный переворот и прилюдно сжечь чучело «внешнего управляющего», как символа бесстыдства нашей элиты и всех её прислужников: арбитражных судов, комитетов по управлению (разграблению) госимуществом и других соучастников этого позора.

Либерал. Правление Путина, конечно, либеральным не назовешь. Возможно, и нельзя было вводить в России сразу безбрежный либерализм в экономике. Россия – не Германия. А Путин же сразу взял курс на государственный капитализм в закрытой демократии. Это устойчивая система, но здесь есть большая опасность скатиться к режиму Лукашенко и перейти точку невозврата; а внутренних сил, стремящихся к этому, в стране в избытке: только дай команду – вмиг Госплан восстановят.

Капитализм и социализм мне образно представляются в следующем виде. Капитализм – это автомобиль, быстро и легко бегущий под гору по хорошей дороге, обустроенной всеми дорожными знаками. А водителю нужны лишь навыки вождения, права и стремление к быстрой езде.

А социализм – это когда толпа людей «толкает в гору студебеккер» (или ЗИС-5, полуторку), а вокруг бегает масса других, воодушевляя толкающих и агитирующих их принять повышенные обязательства и перевыполнить спущенный сверху план. И тут же крутятся фигуры с кобурами, наблюдающие за тем, всех ли одинаково охватил трудовой энтузиазм. И дорог, при этом хороших, не надо, скорость не та.

Предприниматель. А как Вы расцениваете опыт Китая и Вьетнама, где рынка поболе нашего, но, расставшись с плановой системой, они не сломали государство, оставив ему задачи общеидеологического и нравственного управления всем народом? А этого как раз нам и недостаёт сегодня, ибо наш человек, расслабленный в эпоху социализма, не выдержал тех «дьявольских» соблазнов и коммерческих искушений, которые обрушились на него. У нас же свобода обернулась свободной совестью и безнаказанностью. Они же не были отброшены, как мы, на 50 лет назад, а наоборот, успешно входят в список передовых стран мира. Мы же создали капитализм, у которого острейшая аллергия на конкуренцию. Поэтому и цены растут – не угонишься. Сейчас любой «уважающий» себя предприниматель не успокоится, пока не «консолидирует» под себя всю отрасль, сеть или территорию. И при этом всё дозволено: от административного ресурса до заказных «спортивных» услуг. Не зря у нас сейчас популярен биатлон: стрельнул и убегай. Не можем мы работать в параллель.

И конкуренцию сейчас можно ввести только силком, как Петр I брил бороды несогласным. Недалеко ушли!

Напрашивается вывод, что ЦК либералов перед штурмом Кремля, естественно, рассматривал все варианты будущего государственного устройства, но всё-таки выбрал путь неограниченной свободы с разгромом всей государственной системы, ибо только в этом случае могли появиться мультимиллионеры в считанные годы. Большие состояния малыми кражами не создать! Так что в стратегии революционеров хорошо просматриваются их личные интересы, как и всегда было в истории.

Историк. Следует лишь добавить, что в Китае и Вьетнаме сейчас очень глубоко изучается опыт нашего НЭПа. Дедушка Ленин был далеко не дурак, когда ввёл его. И как знать, какова была бы судьба России, проживи он ещё с десяток лет? Во всяком случае раскулачивания бы уж точно не было, а это уже немало.

Верующий. Согласен, что наш народ (не элита!) пока чувствует себя вынужденным эмигрантом из социализма в капитализм. И здесь ему ещё очень много работать над собой, но успехи придут со временем. Но я удовлетворён, что он кардинально изменился душой и, главное, в лучшую сторону по отношению к самому себе образца 905 года. Прошедшее столетие его многому научило: стойкости, выдержке, терпению. Пережитое помогает расставаться с бывшей наивностью, с иллюзиями на будущее и заставляет больше ценить настоящее. Мы стали мудрее, прагматичнее, менее доверчивые, а главное, постепенно разворачиваемся к вере. Кроме могучего языка Бог дал русскому народу наиболее соответствующую для него религию – православие, обладающее полнотой и цельностью, а с другой стороны – мягкую, пронизывающую и охватывающую всего человека Веру, когда даже неверующий чувствует Бога, как родителей, и знает, что у него есть ещё защита и отеческая крепость. В отличие от других религий, которые стремятся бороться со всем враждебным, отсекать чуждое, завоевывать новое, православие не знает разделения и отделения и занято только тем, что находится в его приходе. Для православия нет неправославных, ибо есть только те, кто православны. В православии правда церкви сознается каждым её членом изнутри, тогда как в католичестве всё основано на формальном авторитете высшей церковной власти. А поэтому для православия совершенно неприемлемо понятие газават. или джихад. – эти «священные» войны против неверующих: мрак, дикость, насилие.

Либерал. Объективно оценивая настоящее положение страны, считаю, что по отношению к 18-му году, году выхода сборника «Из глубины», да с учётом всего, что было в стране и после, русский народ совершил невероятное – выжив сам, он вытащил и страну из бездны. В 18-м году наши великие мыслители и патриоты не видели выхода. Вот что пишет, кстати, бывший марксист, Семен Франк: «Если бы кто-нибудь предсказал ещё несколько лет тому назад ту бездну падения, в которую мы теперь провалились и в которой беспомощно барахтаемся, ни один человек не поверил бы ему... Даже в смутное время разложение страны не было, кажется, столь всеобщим, потеря национально-государственной воли столь безнадежной, как в наши дни, и на ум приходят события внезапного разрушения великих древних царств, а в данном случае скорее похожее на самоубийство великого народа».

Монархист. А тот факт, что территория России уменьшилась за счёт ухода инородцев – это к лучшему. Народ русский стал наконец виден, он из обслуживающего персонала «гостиницы» стал хозяином дома. Единственное, что сейчас крайне необходимо России – это её национальная элита с чертами русского аристократа, сознающего свою ответственность перед народом и великим государством и хорошо чувствующая и знающая коренные и глубинные интересы своей нации. Этого пока нет!

Патриот. А инородцы, по современному, иммигранты, мне больше нравятся, когда они у себя дома, на родине. А своих оттуда надо срочно забирать во что бы то ни стало.

Историк. Оказывается, непросто докопаться до основополагающих истин, заглянуть по ту сторону своей души, на что она способна в пределе, оказавшись над бездной. У русского человека всего намешано вдоволь, дайте только толчок, и он готов стать и Пугачёвым, и святым, и борцом за народ, и бандитом.

Сегодня мы рассмотрели основные моменты нашей современной истории, которые оставили существенный отпечаток в душе народа, и почти единодушно пришли к выводу, что русскому народу потребовалось сто лет, чтобы окончательно изжить в себе те духи революции, ту бесовщину, которая вселилась в него на рубеже XIX и ХХ веков. Долго вымораживалась эта нечисть, о которой предупреждал Достоевский.

И теперь русскому народу предстоит в рамках закона и существующего Президентского правления (а чем оно слабее Российского монаршего? Конечно, отличия есть, но суть-то та же) обустроить уже другую страну, а не ту, которая была 20 лет назад. И если честно, то живём мы в этой новой стране не по своей вине или воле, ибо любой страной управляет ее элита, и суть в том, соответствует ли политика этой элиты основным настроениям и воле народа? Могла ли партия большевиков совершить Октябрьский переворот без поддержки народа? Скорее нет. А вот коллективизацию и индустриализацию уже могла. И мы знаем – почему.

Поэтому сейчас одним из главных является вопрос, как донести до нашей элиты основные проблемы, волнующие народ, и заставить её решить их. Сейчас это главное.

Либерал. У нас нет ещё настоящего гражданского общества. И создание его – это не забота элиты, а всего народа. Нельзя надеяться на инициативы только сверху, например, на создание президентской общественной палаты, общественных советов. В истории это уже было: были Гапоны, комбеды, народный контроль, Советы депутатов, т. е. все подконтрольные властям через чиновников.

Патриот. Обустроившись в Москве, власть плюнула на общественное мнение и на всё наше гражданское общество. Даже при коммунистах, если что-то проникало в прессу, то этими вопросами занималась вся власть, от поселковой и городской до Союзных министерств и центральных органов.


Предприниматель. А гражданское общество не создать без независимых СМИ. Да, наш президент быстро покончил с беспределом олигархов и их «свободной» прессой и «качнул маятник» в сторону госбюрократии, выстраивая свою железобетонную вертикаль, где для свободных СМИ уже почти не осталось места. Но любое укрепление имеет предел. Сама природа не кичится жесткостью. Наоборот, все живое отличается гибкостью, за счет чего и выживает.

А обслуживают «вертикаль» опять-таки чиновники, а поэтому они уже повязали руки не только правительству, но и президенту, а в итоге – развал управления страной.

Греф жалуется, что уже созданы (проснулся бедняга!) коммерческие организации, которые могут по закону захватить любое предприятие, а потом поди разбирайся в наших продажных арбитражных и басманных судах.

А всесильный Медведев жалуется, что в условиях громадного дефицита в социальном жилье чиновники блокируют земельные аукционы для его строительства, тем самым поднимая размер своих взяток, а, следовательно, и цену жилья. Проблему не решишь, не отделив бизнес от власти, но это уже трудно, ибо чиновник свой «ресурс» успел заглотить.

Окриками, стучанием по столу, отдельными показными процессами над «оборотнями» в погонах и без них бюрократию и коррупцию не ликвидировать. Это может сделать лишь общество в целом через порядочные СМИ и независимые суды. Ибо только общество, т. е. народ, и никто другой, ни чиновник (смех!), ни члены ГД и СФ, ни правительство в этом не заинтересованы, а наоборот, это их вечная синекура и питательная жила для них самих и их потомственных отпрысков. И народу, наконец, надо взглянуть на «свою» власть реально: это обычная корпорация, где попавший в неё чиновный люд зарабатывает деньги на своё безбедное существование, как на обычном предприятии, используя весь свой опыт, смекалку и внедряя по обстоятельствам те или иные рацпредложения, естественно, предполагающие наличие экономического эффекта. А наиболее продвинутые даже патентуют свое творчество, беря в соавторы депутатов, министров, юристов и т. п., способствующих внедрению их «новшеств».

Ждать народу чего-либо для себя добровольно от этой власти нет никаких оснований: она ведь тоже далеко не дура. Её нужно только заставлять через законы, общественные организации, демонстрации, прессу, суды, а, главное, свободные СМИ.

Поэтому не надо иллюзий! Это просто нужно понять. А существующая в русском народе вера, что «власть для народа» – это весьма популярный миф ХХ века.

Патриот. Удивительно, но у народа нет своей партии, которая защищала бы его интересы в очень тяжелый для него период времени. У нас и раньше в России были партии социалистов и революционеров всех мастей, анархистов и монархистов, кадетов и эсдеков, как правило, призывающих или на штурм старого мира, или на борьбу за светлое будущее.

А сейчас после эпохи миллионнопалой КПСС, видимо, ещё долго не будет массовых партий. Отбило охоту. А что сейчас творится с партбилдингом – так это же стыдоба: мы партия власти – одни чиновники! Даже президент, будучи совестливым человеком и видя искусственность этой партии, стесняется связывать себя с ней. Это новый рассадник лицемерия, подхалимства и карьеризма.

А почему не дают хода партии пенсионеров? Вот то-то! Просто боятся! Но народу нужна своя партия, и он обязан её создать! Чем плоха «партия регионов»? Столица-то у нас уже как бы и не в России, живет по другим ценникам и другой морали. И Европа дальше Москвы в Россию не пошла.

Верующий. Сейчас наблюдается кризис в идеологии партстроительства. Власти хотелось бы по примеру США создать 4–5 подконтрольных ей партий с превалированием одной, в крайнем случае, двух (одна слегка правая, другая чуток левая), которые и были бы допущены к управлению государством и общественной жизнью общества. Но дело в том, что в США политика – это шоу-представление, и их народ пошел на эту сделку с властью только по причине высокого уровня жизни всего населения, чего не скажешь о жизни у нас.

Русский народ трудно поссорить с властью, у него это в крови: любит любую власть, вплоть до самопожертвования. У него духовное всегда преобладало над материальным, а единство с властью исторически освещалось церковью. Сейчас же по ещё действующим либеральным законам наше общество зашкалило («качает черт качели») на очень богатых и очень бедных. И сейчас тот момент, когда церковь могла бы объединить 85 % населения (вплоть до создания очень понятной народу партии, например «Народно-христианской») на соборной основе с учётом исконно народных традиций, привычек, уклада души и всей культуры, не терпящих таких разрывов в благополучии своих сограждан.

В России обретение богатства всегда находилось в поле отвергаемых видов деятельности, т. е. всегда была проблема этического обоснования богатства и негативного отношения, если не к бизнесу, то к сомнительному обогащению.

Считаю, что это не по-христиански, когда рабочий человек получает 5 тыс. руб., а министр – 400 тыс. руб. в месяц, а доходы олигархов вообще не имеют границ. Учитывая, что большие состояния (собственности) в России не выстраданы, т. е. не заработаны, а куплены за 1 рубль на смешном русском аукционе 90-х годов («Её же никто не брал в то время, она была убыточна» – лукавит Сванидзе), то народ вправе требовать принятия закона «О регулировании максимальных соотношений между доходами богатых и бедных». Всем же ясно, что зарплата в 5 тыс. руб. и 100 тыс. руб. не говорит о том, что один из них живет только лишь в 20 раз хуже другого. Нет, он живёт хуже в гораздо большее число раз, т. к. существует ещё прожиточный минимум, и тогда соотношение в качестве жизни сравниваемых соотечественников будет просто несоизмеримо.

При социализме оклады генеральных директоров даже крупных предприятий в большинстве случаев были 3-кратными к средней зарплате всего коллектива и лишь очень редко, в исключительных случаях (доктора, академики) эта кратность была 4–5.

И кроме того, надо срочно вводить прогрессивный налог на прибыль. У нас депутаты как-то о нём лукаво забыли и не вспоминают. И им не стыдно ни перед народом, ни перед Богом! В России путная идея всегда будет либо замолчана, либо оболгана.

Монархист. Много чего ещё есть, чего им не стыдно:

– Им не стыдно, что чиновники получают другую, свою чиновничью пенсию, словно живут в другом государстве. Получают больше, чем шахтеры, которые становятся миллионерами лишь в день гибели.

– Им не стыдно, что молодым семьям обычных тружеников (рабочих, учителей, врачей, продавцов и т. п.) квартиру не заработать за всю свою жизнь. Пока этот вопрос решается за счет того, что умирает у нас людей больше, чем рождается. А вдруг пенсионеры у нас начнут жить дольше, чем рассчитал Зурабов? Ребята, не подведите министра! Усыхайте, не разживайтесь слишком! Освобождайте свои «лишние» квадраты для победившего класса. Ему тесновато, а вы и в коммуналках доживете. У нас социальным жильем обеспечены только космонавты на орбите.

– Им не стыдно на съезде «Их партии» обсуждать величину МРОТ для народа в 1,5 тыс. руб. при стоимости своего номера в гостинице более 10 тыс. руб. за ночь.

– Им не стыдно, что большая часть трудящихся, обслуживающая богатых (да и на обычных предприятиях) не имеет трудовых книжек. Это же бомба замедленного действия.

– Им не стыдно чинить препятствия возвращающимся на свою Родину своим соотечественникам, не по своей воле оказавшимся за её границами. Видимо, трудно избавляться от впитавшегося в кровь сталинского деспотизма и безразличия к судьбам людей.

– Им не стыдно лицемерить на заботе о народе и играть на публику, а думать при этом только о себе. Это же надо было провалить начисто пенсионную реформу. А сколько было прожектов и обещаний! Они просто не думали о ней: она ведь им не нужна!

Предприниматель. А сколько было красивых, благородных и даже жертвенных призывов с трибун, когда они воспряли в «порыве» отказаться от «мигалок»! Слезы наворачивались. Но... всё-таки же нашли выход для себя родимых: выдали членам фракции «победителей» номера с аббревиатурой ЕРЕ – «Единая Россия ЕДЕТ!», и попробуй останови! Ведь могут же, когда хотят!

Патриот. Буржуазия всегда яростно боролась за свои права, и, как правило, побеждала. Считайте, что это её очередные запланированные победы в Новой России. На очереди земля, леса и водоёмы. А народ этого ещё не понимает, он ещё не проснулся.

Историк. И вот, друзья, мы завершили свой экскурс на сто лет с гаком в глубь наших душ, чтобы объяснить нас самих себе на фоне нас вчерашних.

Русская душа всегда стремилась к самопознанию, пытаясь заглянуть в самые потаенные её части. Но анализ прошлого ещё не даёт повода предвидеть будущее и иметь единственно верную формулу нашего бытия, что так любезно русской душе. А жизнь всегда будет развиваться только по ей одной известной логике, а нам остается лишь фиксировать и осмысливать её отдельные периоды и быть пророками лишь по отношению к нашему прошлому.

Верующий. И по мере сил заботиться о своей собственной душе, хотя и этого уже вполне достаточно, ибо без духовности и нравственности, основанных на религии, не может быть прогресса в нашем обществе. А особенно это относится к элите, в ней должны появиться новые русские «пастыри», которых знала бы вся нация и которые «выпрямляли» бы наши души. Этот «процесс должен пойти» и захватывать всё большее количество народа, а всё общество, в том числе и правительство, должны этому способствовать через школу, TV , прессу и всю культуру.

Уже многим понятно, что книга по стоимости вошла в разряд элитных предметов, о чем говорят и их тиражи. Здесь не нужно брать пример с Запада, там другая величина МРОТ. А лучше бы вернуться к выпуску народных книг, к чему призывал и способствовал ещё Лев Толстой. Народ же сейчас читает в основном «дешёвые» в прямом и переносном смысле газетенки с рекламой «всё про всё», с программой TV и новостями из жизни Сердючки и Ксении Собчак.

И всё-таки я верю, что у нас в стране хватит разума и у элиты, и у народа принять общественный договор, который обеспечил бы мир между всеми сословиями. Вот тогда в церквях и зазвучит всеобщий и долгожданный в России акафист, провозглашающий долгоожидаемое многими поколениями россиян единство в нашей державе.

Патриот. А я всё-таки считаю, что в далеком будущем человечество, когда его очень сильно прижмёт жизнь, вспомнит «несвоевременный» опыт России и Советского Союза и вернется, но уже добровольно, снизу, к идее коммунизма, ибо она вечна, а не Марксова. Возможно, и человек к тому времени станет более совершенен и готов будет чем-то жертвовать во имя общечеловеческих интересов.

На протяжении всего ХХ века продолжается разговор великих русских философов-богословов и православных историков о путях развития русского общества, при этом не раз предостерегавшим русскую общественность (сборник «Проблемы идеализма» – 1902 г., «Вехи» – 1909 г., «Из глубины» – 1918 г.) от последствий русской революции. Одна из статей сборника «Из глубины» С. Н. Булгакова называлась « Pro и contra », где в диалоге встречаются общественный деятель, боевой генерал, дипломат, известный писатель, светский богослов и беженец. Диалог продолжается.

Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.